Что бывает, когда негодяев наделяют толикой власти и дают в руки оружие

Что бывает, когда негодяев наделяют толикой власти и дают в руки оружие

Так сложилось, что годы моей несознательности и юношеского максимализма прошли именно в Снежном. Кто запамятовал из новостей, что это за населенный пункт такой, напоминаю: это небольшой шахтерский городок в Донецкой области на границе с Россией, который сейчас полуразрушен и полностью парализован: магазины, сервисные центры, почта, отделения банков – ничего не работает; улицы безлюдны, только покинутые хозяевами-беженцами животные пытаются найти себе пропитание.

Там же проживает (или правильнее сказать выживает) моя школьная подруга, чьей дочке целых 16 дней отроду. Из-за прекращения социальных выплат молодая мама, как на манну небесную, смотрит на пол-литра молока и крупы, которыми сердобольные соседи время от времени делятся. Незадача получается: новорожденному ребенку не объяснишь, что тот должен поголодать на благо отечества. А помочь ей я не могу – в городе не работает ни один банкомат, а также почта, а также транспортное сообщение, чтоб хотя бы попытаться получить деньги в другом городе; о выезде из Снежного даже заикаться нельзя – после трагических событий с колонной беженцев, молодая мама даже мысли не допускает о каких-либо поездках. К слову сказать, троих из наших общих знакомых, молодых людей, которым и 30 не исполнилось, уже нет в живых… пусть земля им будет пухом.

Буквально вчера объявился после недели молчания еще один близкий знакомый: детворой мы на пару сбивали коленки и получали на орехи от родителей за поздние приходы домой. На мой вопрос, почему Алексей звонит с другого номера, и где тот пропадал, парень лишь горько рассмеялся на том конце провода.

— Та пролечили меня недельку, Ань, — сказал он после минутного молчания. – После комендантского часа за сигаретами выбежал, а паспорта не взял…

Как оказалось, вовремя не предъявленная патрульным прописка, чревата трещинами в ребрах, общественными работами (которые заключаются в беспрерывном копании траншей) и жестокими побоями, если попавшийся БОМЖ возымеет наглость возмущаться. Ночевали задержанные в тех же окопах. По прошествии недели Алексея отпустили, забрав при этом в профилактических целях телефон и остатки денег. По словам моего друга детства, к «общественным работам» привлекаются мародеры (на чем он особенно акцентировал мое внимание), нетрезвые водители, которых поймали непосредственно за рулем, наркоманы (последних «кодируют» особенно злостно).

— Мне тут неделю капельниц после этого в больнице назначили, а я ж так уколов боюсь, — решил он немного развеселить меня после своего рассказа.

А потом забывшись, рассказал про морг на территории самой больницы. Натуралистично так рассказал. О том, что лежат там погибшие по обе стороны, о том, что генераторное электричество есть только в помещениях хирургии, роддома и реанимации…  Еще рассказал, что мест в морге уже нет и про то, как накануне сам помогал складывать тела людей, убитых 4-5 дней назад штабелями у входа.   

— Знаешь, единственное, за что я благодарен большинству ДНРовцев, – это за их дисциплину,  — продолжал он. – С их стороны не было мародерства и насилия по отношению к мирному населению. Но теперь я маму с сестрой одних не отпускаю. Последнее время в ряды ДНР из-за частых облав зачастила местная шушара. Нормальные мужики не рыпаются и семьи свои охраняют. А эти… Представляешь, ему в 30 лет место грузчика в магазине не давали, а теперь он расхаживает с автоматом и придирается, мол, когда-то ты на меня косо посмотрел…  Да его еще в детстве придушить надо было! Дрянь, а не человек!

Кстати, покупка нового стартового пакета обошлась моему собеседнику в 50 грн, вместо 15. Дальше – больше: литр бензина стоит 50 грн., вместо 18. И от безысходности люди соглашаются на такие спекуляции. Карточка пополнения счета — 100-150 грн. С продуктами и сигаретами аналогичная ситуация – кому война, кому мать родна.    

Недалеко от города находятся остатки Саур–Могилы, где каждое 9 мая школьниками мы дарили ветеранам цветы, а после с энтузиазмом расползались по «Катюшам» и танкам… Теперь от него ничего не осталось.

— Помнишь, как мы там пули и гильзы детьми искали? А лет через 20 там, наверное, мои дети копаться в поисках боеприпасов посовременнее будут. Ань, чего ты замолчала?! Да, я отсюда никуда уезжать не собираюсь, не дождутся. Это мой город, и я его люблю.

112.ua

Поделиться в соц. сетях

0