Германия не должна позволить себя запугать

После недавнего саммита по поводу Греции в некоторых местах прозвучал сигнал тревоги: «немецкий вопрос» вновь стал актуальным; в Евросоюзе теперь все будет не так, как прежде; немцы утратили значительную часть доверия. Некоторые комментаторы и политики прибегли к гротескным историческим сравнениям и дали выход неприязненным чувствам. Почему?

Потому что федеральное правительство — если быть более точным, то федеральный министр финансов, — осмелилось во время переговоров поднять вопрос о временном выходе Греции и потому что оно выступило, судя по всему, слишком решительно. Греческая долговая драма продолжается уже слишком долго. Однако критики Берлина не могли себе представить, что «немецкое руководство» будет способно придерживаться собственных убеждений.

Долго прятались за Евросоюзом и НАТО

А каким же они себе его представляли? Как гувернантку, которая послушно исполняет (противоречивые) желания других? Следует обратить внимание на то, как быстро меняется настроение части публики. Еще свежи воспоминания о том, как именно западные соседи и Соединенные Штаты побуждали и подталкивали Германию к тому, чтобы она, наконец, стала «нормальной». Это могло и может означать только одно: преследовать собственные интересы и не скрываться постоянно за европейским знаменем или за другими членами НАТО, а также не прятаться за собственной историей. То есть не нужно бояться ведущей роли, с которой у этой в экономическом отношении наиболее сильной страны Европы были проблемы. Такие термины как «превосходство против воли» и «колеблющийся гегемон» характерны для переходной фазы.

Германия, на самом деле, является сегодня в экономическом отношении самой сильной страной в Европе, а ее эффективность и конкурентоспособность еще больше повысились, что привело к увеличению отрыва, в частности, от Франции. В результате, несомненно, вырос и ее политический вес; Берлин переместился в центр международных усилий, направленных на то, чтобы взять под контроль долговой кризис в валютном союзе. Этот рост влияния не имеет ничего общего с претензиями на власть, а связан с фундаментальными изменениями, а также с природой существующей проблемы. Кроме того, это является также следствием Лиссабонского договора, который усилил роль Европейского совета глав государств и правительств. Во время кризиса многое зависит от членов Евросоюза — и особенно от крупных государств.

Немцы в процессе разрешения долгового кризиса, а также кризиса на Украине, приобретают тот опыт, который слишком хорошо знаком американцам: почти никому невозможно угодить; все делается неправильно и нерешительно; а если ничего не делается, то это особенно плохо. (В 2011 году тогдашний министр иностранных дел Польши Сикорский повысил статус Германии до уровня «обязательной нации» в Европе, однако он опасался больше немецкого бездействия, чем немецкой мощи). Со всем этим нужно жить, и даже терпеть злобную критику, в том числе и особенно тогда, когда она исходит от тех людей, которые ищут козлов отпущения для того, чтобы скрыть собственные ошибки и просчеты, или для того, чтобы замаскировать потерю значимости собственной страны.

Вольфганг Шойбле верен принципам

Но это не означает, что критика поведения немецких политиков и немецкой политики (всегда) является неоправданной. Однако призывы «Распни его!», относящиеся к министру финансов Шойбле, представляются весьма показательными: именно Шойбле пытается удержать вместе членов валютного союза — однако при условии, что они будут выполнять определенные требования. Эти требования относятся к режиму функционирования единой валюты, который все приняли добровольно, хотя, судя по всему, не все вели себя при этом добросовестно.

То есть не нужно преувеличивать проблему и, кроме того, следует прекратить говорить о (наигранных?) опасениях по поводу «новых» немцев. Возможно, валютный союз в будущем, на самом деле, станет более сильным, чем сегодня, поскольку все знают, о чем идет речь и понимают, что время разного рода игр закончилось. В таком случае можно было бы сказать, что ведущая роль Германии на переговорах выполнила свои задачи. Рьяные критики федерального правительства должны смотреть как назад, так и вперед. В прошлом они, к примеру, обнаружили бы политику пустого кресла Де Голля. Она, на самом деле, была грубой. В будущем может произойти выход Великобритании из Евросоюза, и это стало бы неприятным сюрпризом для Евросоюза с его большими амбициями. В сравнении с этим, действительно, нельзя сказать, что Германия не предпринимает усилий для того, чтобы сохранить единство Европы.

Это одна из задач Германии. Другая задача состоит в том, чтобы объединить партнеров — это нужно для того, чтобы валютный союз и Евросоюз не отстали в глобализованном мире 21-го столетия. Для этого Германии нужны единомышленники — и при этом она будет сталкиваться с силами противодействия и «коалициями сопротивления», использующими немецкую историю в качестве оружия. Но Германия не должна позволить себя запугать. Будущее будет принадлежать не тем, кто отказывается от реформ, не модернизирует свое государство и скрывает все это за антинемецкой риторикой.

ИноСМИ

Поделиться в соц. сетях

0