Греция и Украина — две основы наследия Ангелы Меркель

Греция и Украина — две основы наследия Ангелы Меркель

Atlantico: Интересно, какое политическое наследие оставит после себя Ангела Меркель в свете двух главных кризисов? В первую очередь это относится к Греции: повсюду в Европе возникают сомнения насчет эффективности политики жесткой экономии. Меркель же продолжает упорно защищать ее. Как это отразится на ее политическом наследии?

Якоб Хебер: Я убежден, что наследие Ангелы Меркель связано с будущим еврозоны. Если та развалится на части, канцлера посчитают одной главных виновных в произошедшем. Ангела Меркель находится в весьма щекотливом положении, потому что зажата между двумя позициями: с одной стороны, это Германия, Австрия Нидерланды и Финляндия, конфликтующие со странами европейской периферии, с другой стороны, это кризисные государства вроде Ирландии, Португалии, Греции и т.д.

Франция оказалась где-то посередине и так и не смогла найти свое место. Политика жесткой экономии действительно вызывает сомнения по всей Европе, в том числе и в самой Германии. Сегодня люди поговаривают, что этот план не сработал, хотя в прошлом он в целом и казался оправданным.

Кроме того, приход СИРИЗА к власти в Греции следует рассматривать отдельно от вопроса экономической сути политики экономии. Ципрас не смог заручиться поддержкой других стран еврозоны. Причем по одной простой причине: они тоже взяли на себя часть греческого долга, и, следовательно, его списание будет означать для них убытки. В целом, отказ от политики жесткой экономики не станет чудодейственным средством от европейского кризиса. Справиться с проблемой можно будет только реформами.

— Меркель пришла в политику при Гельмуте Коле, которого зачастую называют большим приверженцем идеи единой Европы. Однако Меркель, по всей видимости, идет против этого наследия. Сейчас, когда в Европе набирает обороты движение противников жесткой экономии, не получается ли, что она предала европейскую мечту?

— Нужно сказать, что Ангела Меркель очень похожа на Гельмута Коля тем, что оба они — «европейцы по умолчанию». Гельмут Коль никогда не был настоящим европейцем, несмотря на особые отношения с Франсуа Миттераном, которые объяснялись в первую очередь потребностями франко-немецкой дружбы. Европейцем он стал только после объединения Германии. Ему пришлось это сделать, потому что таким было требования Франции, в том числе для формирования единой валюты. Ангела Меркель тоже никогда не была сторонницей Европы. Она скорее выступала за трансатлантические связи в силу прошлого в ГДР. Изменилась она уже позже и то, потому что кризисная ситуация потребовала «европейского мышления».

Думаю, история судит по результатам, пусть даже это и не всегда справедливо. Даже если она невиновна (или виновна не только она), в случае распада еврозоны ответственность возложат именно на нее. Сегодня она — самая влиятельная женщина Европы, глава мощнейшей политической силы. Ей придется принять ее место в истории.

В то же время нужно отметить, что евро все еще существует, и что это не в последнюю очередь заслуга Ангелы Меркель. Она смогла побороть центробежные силы в тот момент, когда еврозона была готова развалиться на части. В конце концов, Меркель и Германия не могут в одиночку стать гарантом еврозоны. Ответственных за то, что шесть лет спустя с начала кризиса некоторые проблемы до сих пор не решаются, нужно искать во всей еврозоне.

— Журнал Forbes восемь раз называл Ангелу Меркель самой влиятельной женщиной в мире. Тем не менее ее влияния оказалось недостаточно для урегулирования украинского кризиса. Как это отразится на политическом наследии Меркель?

— Стоит отметить, что в политике женщины обычно не любят риск. Они редко влезают в неподконтрольные им ситуации, но именно этим Меркель занимается в данный момент. Отправившись в Москву с Франсуа Олландом на переговоры с Владимиром Путиным, она сделала рискованный политический шаг, который может обернуться серьезными последствиями в случае провала. Как мне кажется, сегодня можно в той или иной степени говорить о неудаче. Она очень серьезно относится к ситуации, а то, что она — самая влиятельная женщина планеты, не означает отсутствия более влиятельных мужчин вроде Барака Обамы.

С другой стороны, вопрос можно поставить иначе: какие еще есть варианты? Военное вмешательство? О вмешательстве на Украине не может быть и речи, потому что это означало бы войну с Россией. А предложение США о поставках оружия Киеву чревато бесконтрольной эскалацией конфликта. Сегодня действия ограничиваются экономикой, обязательства реализуются через санкции. Владимир Путин тоже оказался в непростом положении. Если он отступит, это расценят как слабость. Нужно понимать, что у него немного вариантов, и ему мало что терять. Поэтому вести с ним переговоры очень трудно даже для самой влиятельной женщины мира и единой Европы.

Не исключено, что в будущем на Ангелу Меркель посыплются какие-то упреки на этот счет. Кто-то может сказать, что нужно было активнее вмешаться с самого начала. Но как говорится, задним умом все сильны. Кроме того, как мне кажется, сегодня она многое делает, несмотря на ограниченные возможности.

— Сейчас уже слишком поздно? Меркель проиграла по обоим вопросам?

— Я бы не сказал, что она проиграла. Что касается жесткой экономии, сегодня понятно, что это не лучший путь. Но мы сейчас можем изменить эту политику как раз потому, что на европейском уровне появились регулирующие налоговые механизмы. Если бы Германия приняла пять лет назад другие решения, сомневаюсь, что такая страна как Португалия пошла бы по пути реформ. Сегодня у нас есть Центробанк, который поддерживает решения, принятые на политическом уровне. То есть это еще не провал, пусть даже многим людям пришлось нелегко. Мы в еврозоне прошли долгий путь, хотя сейчас всем нам и не помешало бы чуть больше солидарности.

Потерпела ли она неудачу на Украине? Сложно сказать. Более жесткая и решительная реакция с самого начала, возможно, затормозила бы действия Путина в Восточной Европе. С учетом произошедшего в Крыму, не исключено, что более жесткая позиция предотвратила бы дестабилизацию Восточной Украины. Германия тормозила санкции из-за больших экономических интересов в России. В этом Меркель действительно могут упрекнуть.

Ситуация еще не безнадежная, но решить проблему будет очень непросто.

— Как отразятся антикризисные решения Меркель на политическом будущем ее партии ХДС?

— Сомневаюсь, что это на самом деле отразится на ХДС. Если еврозона развалится, евроскептическая партия «Альтернатива для Германии» серьезно укрепит позиции на правом фланге ХДС.

Украинский же кризис, как мне кажется, на ХДС особенно не повлияет. На самом деле воздействие Меркель на партию заключается в том, что она полностью устранила внутреннюю борьбу и сплотила ее ряды. Когда же она уйдет, ХДС будет трудно вновь обрести разнообразие, найти новые идеи, нечто без клейма Меркель. Думаю, это главная проблема для будущего партии.

Якоб Хёбер, специалист по экономике, конкурентоспособности и европейским общественным моделям из Института Томаса Мора.

Оригинал публикации: Grèce et Ukraine, les deux dossiers qui forgeront l’héritage d’Angela Merkel

Опубликовано: 11/02/2015 20:44

ИноСМИ

Поделиться в соц. сетях

0