Исламское государство поглядывает на Северный Кавказ

Atlantico: В прошлом месяце один из лидеров Кавказского эмирата (крупнейшая в России радикальная исламистская организация, действующая в Чечне, Дагестане и прочих северокавказских республиках) присягнул на верность Исламскому государству. В частности он поставил, что подконтрольный ему регион переходит под руководство ИГ. Можно ли сказать, что Исламское государство утвердилось в России? Скрывается ли какая-то стратегия за всеми этими присягами ИГ на столь отдаленных от Ближнего Востока территориях?

Ален Родье: Как и в других регионах за пределами Ирака и Сирии, ИГ лишь собирает клятвы командиров и активистов, которые некогда сражались под знаменами «Аль-Каиды». На Кавказе следует различать два движения: одно подчиняется аз-Завахири, а второе — аль-Багдади, ставшему халифом Ибрагимом. Первой руководит Мухаммад Абу Усман: он сменил на этом посту дагестанца Абу Мухаммада Али, которого ликвидировали российские спецподразделения (они готовы «мочить террористов хоть в сортирах», как в свое время изящно выразился Владимир Путин) в апреле этого года. Эта группа была создана еще в 2007 году (то есть задолго до ИГ) и называется «Кавказский эмират» (КЭ).

Его лидеров устраняют одного за другим с завидным постоянством. На верность ИГ присягнул Рустам Асельдеров, известный также как Абу Мухаммад Кадарский. В прошлом он был эмиром КЭ в Дагестане. К нему присоединился известный командир мятежников Аслан Бютукаев или эмир Хамзат. Он руководил чеченским «отделением» КЭ и несет ответственность за несколько терактов с участием смертников, например, в Москве в 2010 и 2011 годах и в Грозном в 2014 году. Как следует из принесенной клятвы на верность (официальный представитель ИГ Абу Мухаммад аль-Аднани принял ее 23 июня), на сторону ИГ переходят все боевики КЭ в Чечне, Дагестане, Ингушетии и Кабардино-Балкарии. Тем не менее это заявление навлекло на себя критику КЭ, а также «Аль-Каиды» на Аравийском полуострове«, которая служит чем-то вроде МИДа «исторической» «Аль-Каиды». Ситуация напоминает положение дел в Сирии, где «Джабхат ан-Нусра» (вооруженное подразделение «Аль-Каиды») открыто выступает против ИГ (борьба ведется главным образом не напрямую, а через теракты и публичные казни).

— К исламистским требованиям действующих в регионе салафитских группировок иногда примешиваются и соображения этического или националистического толка, которые связаны с многообразием проживающих там народов (чеченцы, ингуши т.д.). Традиционная независимость боевиков ведет к тому, что им не свойственна полная интеграция в международный джихад. Что происходит сейчас, и меняют ли что-то обещания Исламского государства?

— Сепаратистское движение на Кавказе всегда было сильно раздроблено из-за этнических и региональных реалий. Центральное командование КЭ неизменно отправляло лишь самые общие директивы, позволяя местным командирам действовать по собственному усмотрению. Дело в том, что у него нет никаких рычагов воздействия на эти группы, и оно не оказывает им поддержки. Его главная цель — не попасться российскому спецназу и отрядам президента Чечни Рамзана Кадырова, которые довольно успешно действуют за границами республики. То есть, прямое влияние аль-Багдади будет тут весьма незначительны, но боевики воспользуются его именем, чтобы добиться большей известности. В конечном итоге, ИГ гораздо «популярнее» «Аль-Каиды», о которой говорят куда меньше, несмотря на теракты в Charlie Hebdo.

— Кавказские исламисты проводили и до сих пор проводят кровавые теракты в больших российских городах. Стоит ли опасаться новых акций с приходом ИГ? Как отреагирует российское правительство?

— Кавказские сепаратистские движения всегда были серьезным источником неприятностей. В прессе в свое время много писали о нагнавших страха «черных вдовах». Появление ИГ в регионе не повышает существующие риски. Интерес представляет лишь то, кто возьмет на себя ответственность за будущие теракты. Так станет ясно, кто одерживает верх в противостоянии «Аль-Каиды» с ИГ. В любом случае, думаю, что увеличения числа терактов ждать не стоит, потому что ресурсы боевиков остались прежними.

Тем не менее, как и в Европе, власти опасаются возвращения на родину добровольцев, которые сражались на сирийско-иракском фронте в рядах ИГ и прочих движений вроде «Джабхат ан-Нусра». Так, в Сирии побывали порядка 500 узбеков, 360 туркменов, 200 таджиков и 100 киргизов. Не стоит забывать и о бойцах Исламского движения Узбекистана, которые сражались на стороне «Аль-Каиды» в Афганистане и Пакистане.

Некоторые присоединились к «Провинции Хорасан», новому образованию, которое создало ИГ в этой зоне. Опасения Москвы объясняют ее поддержку действующим режимам в Дамаске, Багдаде и в меньшей степени Исламабаде: эти страны представляют собой своего рода нарыв, который позволяет вести борьбу с радикальными исламистами вдали от собственных границ. Цель президента Путина — не помешать исламистам уехать под пули, а не дать им вернуться назад в Россию, чтобы устроить волнения уже там.

— Укрепление позиций Исламского государства на новой территории создает впечатление, что вокруг Европы сжимаются тиски: Ирак, Ливия, Россия. Стоит ли опасаться появления новых очагов салафизма? Какая опасность тут есть для Европы?

— Как я уже говорил, ничего по-настоящему нового здесь нет. Движения радикальных исламистов существовали задолго до ИГ. Все, кто присягают ему на верность, всего лишь перебежчики, которые надеются на увеличение людских и логистических ресурсов. Если не считать Ливию и, в меньшей степени, «Боко харам», этого пока не происходит. Сейчас ИГ направляет все усилия на укрепление своего «государства» в Сирии и Ираке и не в состоянии выделить кому-то существенную помощь. Сегодня в западном мире наблюдается одно тревожное явление: под воздействием Саудовской Аравии, Катара и Турции (они в кои-то веки действуют сообща) «Аль-Каида» кажется не такой страшной, как ИГ. По всей видимости, в конечном итоге цель заключается в том, чтобы через несколько лет начать переговоры с тем, с кем можно «считаться». «Аль-Каида» же, по сути, придерживается тех же целей, что и ИГ (формирование мирового халифата), пусть даже сейчас действует иными методами.

Ален Родье, отставной высокопоставленный офицер французской разведки, замдиректора Французского центра разведывательных исследований. Специалист по исламскому терроризму и организованной преступности.

ИноСМИ

Поделиться в соц. сетях

0