Какая демилитаризация нужна Донбассу

Какая демилитаризация нужна Донбассу

Согласно последним данным Минобороны Украины, за первые дни перемирия боевики уже более сотни раз обстреляли силы АТО. Примерно в каждом втором случае применялись артиллерия и минометы, в каждом третьем – реактивные системы залпового огня.

В основном это касается, конечно же, дебальцевского района. В то же время, несмотря на то что интенсивность обстрелов сил АТО на донецком и луганском направлении уменьшилась, здесь периодически продолжают звучать стрелковое оружие и гранатометы.

В общем, полноценного перемирия – чтобы по всей линии фронта никто нигде не стрелял – не наблюдается. Впрочем, едва ли на это можно было рассчитывать и накануне 15 февраля. Не стоит особенно ожидать этого, очевидно, и в ближайшем будущем.

На данный момент даже относительное затишье – уже сдвиг. Хотя это, естественно, вряд ли успокоит и обнадежит тех, чьи близкие погибли или пострадали в первые дни официального перемирия.

По идее, создание демилитаризованной зоны должно продвинуть нас еще дальше по умиротворению ситуации на Донбассе. Однако непроясненный вопрос, как (а точнее кем) будет контролироваться эта зона, пока что не дает поводов для большого оптимизма.

Если данный периметр безопасности будет построен только на «честном слове» между противоборствующими сторонами и мониторинге ОБСЕ, то даже относительно мирное положение дел здесь может долго не продержаться.

О надежности «честного слова», в частности кремлевского, говорить лишний раз не приходится. А что касается потенциальной миссии европейской стороны, то в данном случае весьма показательным выглядит недавнее предупреждение боевиков о том, что представителей ОБСЕ и журналистов под Дебальцево могут убить.

Основываясь на актуальных примерах из мировой практики, можно выделить три типа зон безопасности по критерию того, кем (чем) обеспечивается их реальная демилитаризованность. Это – «корейский», «кипрский» и «приднестровский» типы.

«Корейский». В течение всей истории разделения Северной и Южной Кореи на границе происходили вооруженные столкновения, которые провоцировались КНДР. В целях безопасности Южная Корея в конце 1970-х годов выстроила со своей стороны стену вдоль всей границы.

Впоследствии корейская демилитаризованная зона стала не только памятником «холодной войны», но и туристическим объектом мирового значения (кстати, некоторые московские агентства, по информации российских СМИ, уже пытаются организовать турпоездки на территорию «Новороссии»).

«Кипрский». Демаркационную линию, разделяющую южную часть острова (греческую) от северной (турецкой), то есть Республику Кипр от Турецкой республики Северного Кипра, называют «линией Атилла», или «Зеленой линией».

Кипрские греки, выступающие «за единую страну», не любят, когда этот периметр называют «границей». Буферную зону на Кипре охраняет специальный контингент вооруженных сил ООН по поддержанию мира. Он там находится с 1964 года.

«Приднестровский». Здесь зону безопасности обеспечивают 402 российских военных, 492 – приднестровских, 355 – молдавских, а также 10 украинских наблюдателей. Если же российских не отделять от приднестровских, то Кишинев оказывается явно в проигрышном положении.

Чего-то подобного, видимо, хотелось бы и кремлевско-сепаратистской стороне на Донбассе. На днях один из представителей «ДНР» предложил разместить на востоке страны миротворческий контингент, который бы формировался «посредниками в переговорном процессе» в лице России и ОБСЕ.

«Корейский» вариант со стеной вдоль линии разграничения Украине не подходит, поскольку мы претендуем на возврат «отдельных районов Донецкой и Луганской областей».

«Кипрский» сценарий нам тоже вряд ли светит – вопросы о том, представители каких именно стран должны войти в специальный контингент ООН, могут привести к еще более серьезному обострению ситуации или загнать ее в глухой угол.

И, наконец, «приднестровский» путь во многом будет означать для Украины поражение, поэтому для Киева, исходя из сегодняшних условий (которые, разумеется, завтра могут резко измениться) этот вариант представляется неприемлемым.

Что остается?

А остается, судя по всему, только одно: искать возможности долгосрочного прекращения огня не в военной, а в политической плоскости.

Например, если в ближайшее время удастся договориться о проведении местных выборов на захваченных территориях по украинскому законодательству – в той или иной «модальности», как отмечается в минских соглашениях, – тогда это будет лучшей гарантией полноценной демилитаризации зоны конфликта.

112.ua.

 

%d такие блоггеры, как: