Конфликт на Донбассе будет длительным

Конфликт на Донбассе будет длительным

 


Влащенко: Очень много говорят о новых лицах в парламенте, о политиках новой волны, но, пока что, ничего такого нового мы в Украине не видим. Видим старые традиции, старые нарушения регламента, старые драки в парламенте. И сегодня об этом, и о многом другом — с нашим гостем, народным депутатом Украины – Алексеем Гончаренко.

Здравствуйте, Алексей. Вы представляете «Блок Петра Порошенко». Вы не входили в группу «Еврооптимисты»?

Гончаренко: Нет.

А что так?

Не могу сказать, что меня кто-то отчаянно звал. А сам я не просился в силу того, что мне не до конца понятны цели этого объединения. И, вообще, не все люди из тех новых людей, которые прошли в парламент, станут политиками. Часть из них останется – журналистами, военными. Поэтому, вступать в объединение – я для себя пока не определился.

Почему, будучи в Америке, вы встречались именно с Маккейном? О чем при личной встрече вы с ним разговаривали?

У меня было две цели поездки. Первая – добиваться Украине оружия. И вторая – это информационная война, которая ведется против Украины. Я считаю, что США – это страна №1, которая победила СССР в информационной войне, и Маккейн – глава сенатского комитета по вооруженным силам. Это прямой контакт – по оружию. Что касается информационной войны, то я предложил перенести «Радио Свобода» из Праги в Киев.

А какая разница, где будет центральная штаб-квартира «Радио Свободы»?

Большая разница. Это будет означать, что Украина будет главным фокусом этого СМИ. А «Голос Америки» и «Радио Свобода» — это не просто СМИ, они полностью руководятся Государственным департаментом США. Фактически, это отдел контрпропаганды.

Рупор Госдепа.

Я считаю, что очень важно, чтоб они были в Киеве сегодня. Потому что главные события сегодня происходят здесь.

Чем нам американцы могут помочь в информационной войне?

Деньгами, технологиями.

Я очень хорошо понимаю, что такое гранты в науке, медицине. Что такое гранты в области политики и СМИ? Фактически, ведь это идеология?  Когда чужая страна дает гранты на идеологию, это такое тонкое место достаточно.

Сегодня есть противостояние, цивилизационное. Между западным миром и Путиным. Есть еще одно противостояние — между Китаем и западным миром. Но оно происходит более цивилизованно и разумно.

Т.е., нам самим не справиться со своим информационным полем?

Здесь вопрос не только в нашем информационном поле. Информационную войну нам нужно вести в Крыму, на Донбассе, в России и в самих США.

Насколько представление европейцев о том, что сейчас происходит в Украине, отличается от представления американцев.

В Европе очень слабо информированы. В Америке они тоже  информированы очень слабо, но они относятся с подозрением к России. С конкретной информацией у них очень плохо. Но, в вопросе отношения у них все однозначно. Они понимают, что «Империя зла» снова вышла на тропу войны.

Вы были гостем Национального молитвенного завтрака в Вашингтоне. Для чего нас туда приглашают, или мы сами туда хотим приехать? Что это за мероприятие такое?

Меня пригласили. Но сам я туда тоже хотел ехать. Меня пригласили организаторы, оргкомитет. Туда входит много конгрессменов и сенаторов, которые связаны с баптистской церковью. Есть объединение баптистских церквей, у них есть много прихожан – бизнесменов и сенаторов. И они еще в 1952 году инициировали такие  молитвенные завтраки, где люди собираются, чтобы помолиться и поговорить. Обменяться какими-то мыслями. Постепенно они стали международными, и они стали приглашать туда со всего мира. Сегодня Украина в фокусе, однозначно, и, конечно же, они пригласили. Для меня это очень интересно, потому что была возможность встретиться со многими людьми, и это  произошло. Мне было интересно послушать президента Обаму,  я не имел возможности до этого лично его послушать и посмотреть. Это интересно. Для личностного роста и для страны – это было важно.

Америка в данный момент остается единственной могущественной страной в мире. Как вы считаете, почему они сохраняют такую целостность и такую мощь  на протяжении многих лет? В чем секрет американского образа жизни и американцев?

Сегодня это единственная сверхдержава. В ней есть пассионарность, имперский дух. Наверняка, эта империя тоже когда-то выдохнется.

Америка, как страна,  заквашена на основе свободы. Там с самого начала главные люди были судьи, которые начали формировать законность в этой стране. Но и они заплатили много раз кровью за свою независимость и за то, чтобы все были равны.

Еще очень важно, что в Америку ехали люди с духом авантюризма. Этот дух сегодня и проявляется. Там очень чувствуется такой драйв. Они все время куда-то летят, едут, не сидят на месте.

Не кажется ли вам, что наряду с экономическими реформами,  правовыми, нам не мешало бы провести реформу парламента? Нам не нужно столько сенаторов. Сегодня уже очевидно, что очень много в парламенте людей лишних, которые совершенно не имеют отношения к законотворчеству и просто там сидят вместо мебели.

Разве это зависит от количества? Мне кажется, что есть процент определенный  людей, которые попали в парламент случайно. И боюсь, что он останется таковым при любом количестве депутатов. Может быть, их может быть меньше, но не на много.

От эффективности парламента зависит очень многое в стране. Ее жизнь.

Вы думаете, если будет не 450, а 300, от этого что-то изменится?  Средняя  мировая норма —  это один человек на 150 тыс. В больших странах 1 на 200 тыс. Т.е., в Украине это может быть 250-300 депутатов, учитывая, что население упало, Крым мы сегодня не контролируем. Минус 150-200 депутатов – это сэкономило бы бюджетные средства. Но это был бы единственный плюс. У нас большая и многообразная страна. И проблем в ней много. И в парламенте не зря есть комитеты. Я, например, ничего не понимаю в сельском хозяйстве, я не юрист, но я понимаю в местном самоуправлении. Должны быть люди, которые владеют тематикой.

Вы убеждены, что все люди, которые входят сегодня в комитеты, владеют хоть какой-то тематикой?

Нет, не все. Но кто-то владеет.

Нам нужен новый закон о выборах?

Да. Нам нужен новый закон обо всех выборах.

Почему его  не принимают?

По практике нашего парламента закон о выборах принимается непосредственно перед началом избирательной кампании. Первая ближайшая компания  — местные выборы,  осенью. И я уверен, что в конце весны мы примем новый закон о местных выборах.

Это не есть хорошо, когда мы непосредственно перед выборами это делаем. Депутаты начинают лоббировать какие-то конъюнктурные вещи, которые им выгодны.  

Когда бы мы это не делали, депутаты будут лоббировать конъюнктурные вещи, в том числе. Задача любого депутата или политика, мэра, президента – переизбраться. Поэтому, когда бы ни не принимался этот закон, всегда будет конъюнктура и всегда будет желание этот закон построить так, чтоб было удобно тебе. Многие люди к концу каденции четко понимают, что они уже не проходят, и в такие моменты они уже более склонны голосовать за что-то, не игнорируя свой собственный интерес.

Вы закончили мединститут?

У меня два образования. Первое  — Одесский медуниверситет и второе  — Академия народного хозяйства при правительстве РФ в г. Москва.

А почему вы не выбрали комитет по здравоохранению? Ведь реформа в здравоохранении – это острейшая проблема.

Каждый человек должен заниматься тем, в чем имеет профессиональный опыт. Я закончил медуниверситет, работал на скорой помощи. Но все это было десять лет назад. Потом я 4 года работал депутатом горсовета, 4 года депутатом облсовета. Причем, зампредом, первым зампредом, председателем облсовета. Сегодня  я реально профессионален в этом, а не в медицине. Поэтому я пошел в комитет «местного самоуправления».

Если бы в свое время была проведена реформа административная, мы могли бы избежать многих бед, которые мы в итоге получили. Как вы считаете, на этом этапе, что возможно? Все говорят, что федерализация это плохо, а должна быть  децентрализация. Вы можете объяснить, почему это плохо, а это хорошо?

Федерализация – это передача полномочий регионам и политическим элитам регионов. И это всегда может быть почвой для сепаратизма. А децентрализация – это передача полномочий громадам, общинам, селам, поселкам, городам. И не может быть сепаратизма отдельно взятого города.

Фактически, федерализация это передача экономических и политических полномочий, а там только экономических?

Можно и так сказать. Это тоже важно. Но не менее важно и то, что нет субъекта. Некому быть сепаратистом. А область может. Не мог бы город Донецк или город  Симферополь пытаться сами по себе куда-то отсоединиться. Это невозможно. А территория может. Когда появляется элита, еще и с определенными полномочиями – это всегда почва для сепаратизма.

С вашей точки зрения,  какая модель была бы приемлемой для востока,   запада и центра.

Я, как человек, вообще не уверен в том, что нам необходимо обязательно удержать Донбасс любой ценой. Я вполне для себя допускаю, что Донбасс может самоопределиться и уйти. Но нормально, без войны, без уничтожения, без стрельбы. И, может быть, это было бы хорошо для страны и  в том числе для самого Донбасса. Но, уже, к сожалению, все пошло по другому пути. И сегодня путь один. Боюсь, что этот конфликт будет длительным. Это превратится в определенную замороженную ситуацию. И в итоге в ней выиграет тот, кто окажется экономически более эффективным. Если Украина окажется успешным государственным проектом, то очень быстро Донбассу захочется жить здесь. Какое-то поколение отойдет, рубцы зарубцуются…

А почему вы поехали учиться в Москву?

Это бывшая Академия народного хозяйства при совете министров СССР. Эту академию заканчивала вся хозяйственная элита СССР. Мне хотелось получить качественное экономическое образование.

Почему вы в Лондон не поехали?

Было сильно дорого. На тот момент я это себе позволить не мог. А Россия  — это было умеренно по цене. А в то же время уровень там был очень высокий. Нам преподавали люди, которые делали международные стандарты финансовой отчетности для «Норильского никеля». На тот момент, когда я ехал, уровень экономического развития России, он опережал намного. И, вообще, в Москве хорошее очень образование. Жалко, что Путин разорвал наши народы. Потому что вот эта связь Украины с Россией, она была очень сильной, качеством. Такой стратегической позицией – и для Украины, и для России. К сожалению, это сегодня разорвано, в кровь. Это большая беда и для России, и для Украины.

Вы возглавили партию «Солидарность»?

Нет. Партию возглавил Юрий Луценко. Я возглавляю партию «Солидарность» в Одесской области. Она называется «Блок Петра Порошенко-Солидарность».

Вы же имели отношение к Партии регионов?

Да. Я 9 лет был.

Почему так резко изменили вектор?

Я думаю, что я не поменял вектор. Потому что Партия регионов, когда я в нее вступал… у нас в украинской политике обычно происходит так: политики вступают в партию, когда она во власти, а выходят из нее, когда она попадает в оппозицию. У меня было все наоборот. Я вступил в Партию регионов, когда она была в оппозиции, в 2005 году, а вышел из нее, когда она была во власти, в феврале 2014 года. Я вышел из-за событий на Майдане. Когда я выходил, губернатор Одесской области говорил мне, что я за это поплачусь. Еще вся система работала. И точка невозврата для Януковича еще не была пройдена.

Почему партия «Солидарность»?

В Украине лидерские партии. У нас не партии. У нас такие клубы при лидерах. И я в феврале 2014-го года выбирал лидера. Я считал, что Порошенко – это лучший выбор для страны в качестве президента. И, соответственно, я вышел и пошел к Порошенко в команду. Я возглавлял его Одесский штаб на выборах президента. Он победил, причем победил в том числе в Одесской области. Дальше была уже парламентская кампания, оформилась партия. Я пошел к лидеру. Я верил Порошенко, я ему верю и считаю, что он —  это тот политик, который может сегодня, реально, эту страну в том жутком состоянии, в котором она находится, он может максимально мягко ее из этого вывести.

Парламент, который мы сейчас имеем  — это самый пиарный парламент, который был за всю историю Украины. Как инструментарий используются социальные сети. И вы не исключение в этом смысле.

А это разве плохо?

Это и не плохо,  и не хорошо. А для пользы дела это вообще не имеет никакого смысла. Ваши блоги – все о вас, а не о народе, не об идеях.

Мои блоги не только обо мне. Когда я писал блоги из Крыма и с Донбасса, я предлагал в том числе и конкретные шаги, что надо сделать. Часть из них была сделана, и это дало свои результаты, а большая часть, к сожалению, нет. Если б это было сделано, мне кажется, в стране была бы другая ситуация. Вообще, политика — это борьба людей за власть. И так было, есть и будет, пока общество живет в таком формате. И я это не отрицаю, и именно в этом я участвую. И это нормально, и это во всем мире так. Люди, при этом, имеют определенные идеи. И они о них заявляют и с ними идут.

В США это все-таки борьба идей. Там избирателям предлагают определенный набор опций. И партии должны это сделать. И если кто-то выходит из партии, партия остается партией. А у нас,  как только лидер падает с коня, так и партия вместе с ним рушится. 

Когда-то в США была одна партия – Демократическо-Республиканская. Это была одна партия. А нашей стране всего 24 года. Нашу страну надо сравнивать не с США, 2015 года,  а с США 1813 года. И в этом разница.

Я  очень надеюсь, что мы идем к стране, где будет борьба идей, а не борьба людей.

Всегда будет борьба людей. Люди должны нести с собой идеи.

Вы можете задать мне вопрос.

Почему вы меня пригласили?

Я люблю приглашать к себе в программу умных и интересных людей. Вы мне кажетесь очень ресурсным человеком. Мне было интересно с вами поговорить.

У нас в гостях был Алексей Гончаренко, народный депутат. 

112.ua 

Поделиться в соц. сетях

0