Мэр Парижа: «Для этих людей не существует законов и веры»

Во время перерыва на саммите в Белом доме, который состоялся на прошлой неделе и был посвящен борьбе с экстремизмом, мэр Парижа Анн Идальго (Anne Hidalgo) побеседовала с Лэлли Уэймут из The Washington Post, обсудив с ней нападение террористов на редакцию Charlie Hebdo, проблему антисемитизма во Франции и некоторые другие вопросы. Ниже приведены отрывки из ее интервью.

— В прошлые выходные вы ездили в Данию, чтобы оказать моральную поддержку мэру Копенгагена Франку Йенсену (Frank Jensen) в связи с терактами на литературном форуме и в синагоге. Считаете ли вы, что датского террориста могли вдохновить парижские теракты в редакции Charlie Hebdo и в кошерном магазине?

— Да. Существует четкая связь между этими двумя эпизодами. В обоих случаях террористом был молодой человек, исповедующий радикальную идеологию. Несомненно, тюрьма играет очень важную роль в радикализации молодых людей. Террорист из Копенгагена вышел из тюрьмы всего за 15 дней до совершения нападения. Более того, [в Копенгагене] жертвами терактов тоже стали евреи и свобода слова.

В Европе — будь то Париж, Бельгия, Дания или другие страны — многие люди обращаются к джихаду. Мы имеем дело с экстремизмом, который процветает среди молодежи. Я полностью согласна с высказанной президентом Обамой идеей о том, что необходимо развенчать аргументы этих террористов, чтобы доказать, что террористы вовсе не герои. Террористы думают, что они станут героями. Нужно объяснить им, что это не так. Во Франции подавляющее число мусульман не имеет никакого отношения к этим террористам.

— Но эти террористы — мусульмане.

— Это так. Однако это люди, для которых не существует законов и веры.

— Но все они исламские экстремисты.

— Это терроризм. Существуют другие группировки террористов, но эта группировка пытается атаковать нашу демократию. Эти люди также нападают на мусульман: к примеру, французский полицейский, убитый во время нападения на редакцию Charlie Hebdo, был мусульманином.

— Многие финансовые компании перенесли свои офисы за пределы Парижа, а туристы боятся приезжать туда. Я полагаю, что ваша работа заключается, в том числе, в обеспечении безопасности и в том, чтобы туристы не опасались за свою безопасность, приезжая в Париж.

— В экономическом смысле Париж — очень привлекательный город. Здесь расположено множество крупных международных конгломератов, и их число продолжает расти. Кроме того, Париж занимает первое место в мире по числу приезжающих туристов, и я планирую сделать все, чтобы так оно и продолжалось.

— Даже после нападения на Charlie Hebdo ничего не изменилось?

— Не изменилось.

— Но вам пришлось увеличить присутствие полиции и выставить солдат вокруг еврейских культовых зданий.

— Нужно охранять и защищать людей. Нам пришлось увеличить присутствие полиции после нападения на редакцию Charlie Hebdo. Но жизнь продолжается, она не сбавляет темп.

— Стоило ли президенту США или другим высокопоставленным американским чиновникам принять участие в марше солидарности после теракта в Charlie Hebdo?

— Нет, мы не считаем, что США поступили по отношению к нам неподобающим образом. Сразу после терактов мне позвонил мэр Нью-Йорка, а президент Обама посетил французское посольство в Вашингтоне. Я удивлена тем отношением, которое было проявлено по эту сторону Атлантики. Мне было очень приятно принимать в Париже госсекретаря Джона Керри и мэра Нью-Йорка.

— Вы говорили, что собираетесь подать в суд на Fox News за сообщения о том, что во Франции существуют так называемые запретные зоны, то есть места, где могут находиться только мусульмане. Есть ли в Париже такие места, куда люди боятся ходить?

— В Париже нет таких мест, куда было бы нельзя отправиться на прогулку. Та ситуация, которую описали журналисты Fox News, попросту не существует. То, что сообщил Fox News, ложь.

— Сейчас особое беспокойство вызывают репортажи о всплеске антисемитизма во Франции. По некоторым сообщениям, число антисемитских преступлений выросло в два раза по сравнению с предыдущим годом. Какие меры вы собираетесь предпринять, чтобы защитить парижских евреев?

— Во-первых, это правда. Я лично упоминала эти цифры по росту числа антисемитских преступлений вчера, во время конференции. Сейчас наблюдается всплеск антисемитизма, что вызывает самые серьезные опасения, и, по всей видимости, у него очень глубокие корни. История Парижа тесно связана с историей еврейского сообщества. Кроме того, не стоит забывать трагическую историю Холокоста: тогда парижских евреев преследовали и массово депортировали. Мы должны сделать все возможное, чтобы люди не забыли эту историю. Есть люди, которые пытаются отрицать, что те события на самом деле имели место… Антисемитизм это не дискриминация в привычном смысле. Сегодня мы пытаемся защитить еврейское сообщество: полицейские и военные охраняют еврейские школы и синагоги.

— Согласно результатам опроса в области антисемитизма, проведенного в прошлом году Антидиффамационной лигой (Anti-Defamation League), 51% опрошенных французов считают, что евреи имеют слишком мощное влияние на мировой бизнес, а 37% признались в антисемитских настроениях.

— Французы не антисемиты, но сейчас действительно наблюдается всплеск антисемитских настроений и числа преступлений на почве расовой ненависти. С этим нужно бороться. Еврейское сообщество испытывает серьезное волнение по поводу усиления антисемитизма. Но подавляющее большинство евреев хотят жить во Франции в мире.

— Что вы думаете о высказывании премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху (Benjamin Netanyahu) о том, что французским евреям стоит переехать в Израиль?

— Премьер-министр Израиля сейчас занят своей предвыборной кампанией, однако это не имеет никакого отношения к ситуации с евреями во Франции.

— Правда ли, что в прошлом году Францию покинуло больше евреев, чем в позапрошлом?

— Да, это правда, однако лидеры еврейского сообщества напоминают, что отъезд в Израиль должен отражать некие духовные стремления, а не основываться на страхе или на идее о том, что во Франции евреям нет места.

— Что вы думаете об Исламском государстве?

— Это террористическая группировка, с которой необходимо бороться. Это движение, выступающее против демократий. Оно не признает прав женщин. Оно не признает свободу слова. Мы должны бороться с ним военными способами, и сегодня Франция взаимодействует с американской армией. Мы наносим удары в Мали и в Ираке, а в Сирии мы оказываем поддержку в предоставлении гуманитарной помощи. Но мы также должны действовать при помощи таких инструментов, как образование и знания, которые являются оружием демократии. Это долгий путь, и мы все должны принять участие в этой борьбе — все демократические страны.

— Вы считаете, это поможет? Что смертника, готовящегося взорвать себя, можно разубедить при помощи слов?

— Если вы объясните молодым людям, что они должны добиться успеха в жизни, стать полноценными членами общества, в котором они живут, найти работу, которая будет им нравиться, и что общество им обязательно в этом поможет, я думаю, это станет гораздо более мощным источником мотивации, чем если им прикажут убить других людей и себя.

Я не склонна к чрезмерному оптимизму. Мы должны действовать. Если мы создадим благоприятные условия для молодежи, которая живет в нашей стране и может стать жертвой пропаганды террористов, я думаю, мы добьемся успеха очень быстро.

— Опасаются ли другие мэры и лидеры [стран Евросоюза] новых терактов?

— Разумеется. Террористическая угроза существует, и все мэры относятся к ней очень серьезно.

— Можете ли вы предотвратить новые теракты?

— Сегодня полиция и военные в Париже выполняют функцию сдерживания, и я думаю, что они смогут помешать другим террористам начать действовать.

— Как вы считаете, можете ли вы ассимилировать мусульманское сообщество в большей степени, чем это делалось в прошлом?

— Во Франции мы не использует слово «ассимилировать». Здесь живет множество молодых людей, которые являются французскими гражданами, молодых людей, чьи родители приехали из Марокко, Алжира, Туниса, где большинство населения — мусульмане. И многие из этих молодых людей говорят нам, что они лишены тех возможностей, которые есть у других детей. Мы обязаны изменить эту ситуацию.

— Какие выводы вы сделали в результате саммита по борьбе с экстремизмом?

— Я поняла, что обмен опытом с другими городами и другими членами гражданского общества приносит хорошие результаты. Гораздо правильнее вести диалог, чем обмениваться оружием.

— Вы разделяете точку зрения премьер-министра Франции Мануэля Вальса (Manuel Valls), который объявил войну против терроризма и радикального исламизма, против всего, что разрушает солидарность, свободу и братство?

— Да. Я бы не стала использовать именно эти формулировки, но я согласна.

— Хотите ли вы еще что-то добавить?

— Приезжайте в Париж. Парижане обожают американцев.

Оригинал публикации: Paris’s mayor: ‘These are people who are lawless and faithless’

Опубликовано: 23/02/2015

http://inosmi.ru/world/20150224/226433253.html

Поделиться в соц. сетях

0