«Мы будем уничтожать еду каждый день»

В России уничтожают продукты питания, произведенные в странах, в отношении которых действует продуктовое эмбарго. При этом 22,9 миллиона россиян живут за чертой бедности, не в силах купить себе нормальной пищи.

6 августа в России вступил в силу президентский указ об уничтожении так называемых «санкционных» продуктов питания. Речь о продовольствии, произведенном в странах, которые ввели санкции в отношении России за ее позицию по Украине. В тот же день российский сегмент интернета заполнили фотографии людей, собирающих недодавленные бульдозерами персики, апельсины и сыры.

«Главная задача принятых решений — обеспечение выполнения российских контрсанкций», — пояснил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.

Только за первые сутки действия указа было уничтожено 320 тонн «санкционной» продукции. В Белгороде трактором закопали в землю 10 тонн сыра (он был произведен в Украине), в Ленинградской области таким же образом ликвидировали 40 тонн персиков и нектаринов (их происхождение не удалось установить, поэтому предположили, что они выросли на территории одной из стран Европейского союза).

«Забота о здоровье россиян»

Между тем, в российском обществе из-за уничтожения пищи произошел настоящий раскол. Более 300 тысяч россиян за неделю подписали петицию на имя президента с просьбой не уничтожать еду, а раздавать ее бесплатно нуждающимся.

Но у государства серьезные намерения. «Мы будем уничтожать такую продукцию каждый день, — заявил помощник главы Россельхознадзора Алексей Алексеенко. — Это серьезная работа».

Ситуацию подогрел июльский отчет Росстата, согласно которому 22,9 млн граждан России живут за чертой бедности, то есть имеют месячный доход ниже «прожиточного минимума» (9,7 тысяч рублей), фактически — не могут купить себе нормальной еды. Аргументы сторонников и противников уничтожения пищи разберем подробнее.

Официальную позицию российских властей насчет уничтожения продуктов озвучил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.

«Речь идет о чистой контрабанде, не имеющей каких-либо сертификатов и так далее, и никто не возьмет на себя ответственность и не гарантирует, что эта продукция является безопасной для здоровья человека, — сказал Песков. — Первая цель, которая преследуется, это пресечь контрабанду, это обеспечить выполнение ограничительных мер Российской Федерации в отношении ряда стран. Второе — это защита экономических интересов страны. И третье — это забота о здоровье граждан».

Заботой о здоровье россиян объяснил запрет на ввоз европейской продукции и министр сельского хозяйства Александр Ткачев: «Это продукция сомнительного качества. Мы не можем позволить, чтобы эти продукты поставлялись в наши магазины, сети и так далее, то есть рисковать здоровьем наших сограждан».

Первые лица государства о проблеме предпочитают молчать. Ни президент Путин, ни премьер-министр Медведев о причинах, по которым «санкционную» продукцию необходимо именно уничтожать, а не раздавать людям бесплатно, не высказываются. Медведев, разве что, отметил, необходимость «поддерживать отечественных производителей».

— На самом деле, конечно, существует лишь одно обоснование данной меры, — рассказал oD источник в Россельхознадзоре (имено это ведомство отвечает за уничтожение продукции). — Россия ввела продуктовое эмбарго и соблюдать его — политическая необходимость. В качестве продукции мало кто сомневается: это та же говядина и те же мандарины, которые поставляли нам и два, и три года назад, до введения контрсанкций. Всем понятно, что это именно европейские продукты: поток контрабанды вырос, а закрыто — только одно направление.

— Да и отличить французские сыр от вьетнамской подделки — очень просто. Продукты везут преимущественно российские предприниматели: закупают их в Европе, а пытаются провезти по поддельным белорусским или турецким сертификатам.
«Если товар можно просто съесть, зачем его уничтожать?»

3 августа на платформе Change. org появилась петиция с обращением к президенту России Владимиру Путину с просьбой не уничтожать «санкционные» продукты, а раздать их нуждающимся.

«Зачем нам уничтожать еду, которой можно накормить ветеранов, пенсионеров, инвалидов, многодетных?» — спрашивают президента авторы петиции. — «Cанкции привели к значительному удорожанию сельхозпродукции на российских прилавках. Нуждающиеся граждане в результате этих санкций пострадали в первую очередь и вынуждены сильно ограничивать себя в еде, вплоть до голодания.

— Если товар можно просто съесть, зачем его уничтожать? Уничтожение продукции потребует дополнительных расходов из бюджета, тогда как распределением продукции могут заниматься благотворительные организации без всякой нагрузки на бюджет России. Мы готовы создать общественную комиссию, которая решит, как поступить с „санкционными“ продуктами и организует их распределение».

За неделю под петицией подписались 316 000 человек. В ответ на это пресс-секретарь президента Путина Дмитрий Песков заявил следующее: «Указ президента вступает в силу, и он обязателен к исполнению. Этот ресурс [Change. org — И. Ж.], если я не ошибаюсь, не подразумевает какой-то достоверной идентификации. Еще надо определиться насколько достоверным является это количество».
«Мы бы встали в очередь за этой едой»

Семья Абрамовых — из числа малообеспеченных. Вахтанг, Екатерина и двое детей: Сосо и Сема. Месячный доход семьи — около 13 000 рублей. На эту сумму они пытаются жить вчетвером.

— У нас в Пучеже [Ивановская область — И. Ж.] почти нет работы, — объясняет свою нищету Вахтанг. — Был молокозавод, но в 2011 году его закрыли. Катя (супруга) работает на швейной фабрике, получает 6 000 рублей, я на подработках целыми сутками: кому ремонт помогу сделать, кому машину починить — так и перебиваемся.

Детям, Семе и Сосо, — 8 и 10 лет соответственно. Почти весь доход семья тратит на еду, а у мальчиков — свои потребности: игрушки, школьные принадлежности.

Когда мы узнали, что в нашей стране будут уничтожать продукты питания — сначала не поверили, — говорит Екатерина Абрамова. — У нас тут целый город голодающих, а где-то еду, оказывается, можно трактором давить. Мы бы в очередь встали за этими продуктами. Ночами бы за ней стояли. Если бы наша семья могла экономить на еде (у Абрамовых ни на что больше просто не хватает денег) — мы бы в Нижний Новгород съездили или еще куда-то. Хоть чуть-чуть бы попутешествовали.

В холодильнике Абрамовых — хлеб, молоко, картошка. Еще они едят макароны. Мясо и рыбу — только по праздникам. Потому что дорого.

С Екатериной Абрамовой согласен и глава другой бедной семьи Владимир Куликов. Владимир — инвалид-колясочник, Его семья, как и у Абрамовых, состоит из четырех человек, только ребенок здесь один: пятилетний Коля. Еще с Куликовыми живет мама Владимира Александра.

— У нас месячный доход составляет 27 000 рублей, — говорит Владимир. — 13 600 рублей из них уходит на оплату съемного жилья, остальное — на лекарства и еду. Я не знаю, что такое хамон, или голландский сыр, но уверен, что съел бы это с удовольствием. К сожалению, я инвалид и содержать семью мне очень трудно. И если бы государство отдавало еду таким, как мы, это бы нам очень помогло.

Когда я шел на встречу с Куликовыми, решил зайти в магазин и купить им немного провизии. Маленький Коля, увидев принесенный йогурт, схватил упаковку и, усевшись на стул, начал есть его руками.

«Мне дядя „сметанку“ купил», — восхищенно сказал мальчик, доев йогурт.

Он теперь будет месяц еще помнить, что дядя сметанку купил, — усмехается Валерий. — Он иногда колбасы попросит, а купить — не на что. Наверное, он помнит каждый раз, когда ел колбасу.


«Это преступление»

В детском доме-интернате поселка Мурыгино Кировской области — 345 воспитанников. Интернат специализируется на детях с отставанием в умственном развитии.

Рассказать oD о своем отношении к уничтожению продуктов согласилась одна из преподавателей. Но — на условиях анонимности: год назад другая сотрудница этого детского дома сказала журналистам, что не приветствует присоединение Крыма — дело едва не закончилось увольнением. Перечить властям здесь теперь опасаются.

— В этой ситуации я рада только тому, что наши дети просто ничего не поймут, если им сказать про уничтожение продуктов. Такие серьезные у них болезни. На самом деле, это преступление. Если бы государство распределяло уничтожаемую еду по детским домам — мы могли бы больше денег тратить на лекарства и реабилитационные программы для детей.

— Нашему интернату получение еды бесплатно экономило бы около 3 000 000 рублей ежемесячно. Поверьте, мы бы нашли, как потратить эти деньги на наших воспитанников.

ИноСМИ

Поделиться в соц. сетях

0