Наталья Юдина: Одним из последствий войны в Донбассе может стать резкая активизация праворадикалов в самой России

RFI : С самого начала Евромайдана в Киеве из российских СМИ обрушивается такая ненавистническая лексика, что это, наверное, не может не иметь своего эффекта на отношение россиян на бытовом уровне к украинцам. Например, в социальных сетях встречается новое слово «укроп». Именно к украинцам сейчас отношение россиян поменялось?

Наталья Юдина: Мы, действительно, много лет мониторим преступления, совершенные по мотивам ненависти, мониторим расистские нападения. И на самом деле с Украиной сейчас положение сложное, потому что русские националисты оказались в весьма сложном положении — у них по украинскому вопросу не оказалось единой позиции. Кого надо поддерживать, кого не надо поддерживать и надо ли вообще кого-то поддерживать. В результате в рядах русских националистов, и без того не очень стройных, произошел новый раскол. И, в общем, сложившаяся система отношений оказалась совершенно неожиданной.

У нас полугодовой доклад назывался «Украина спутала националистам карты», и это действительно так и есть. Лидеры публично действующих организаций — большинство, все-таки, одобряет присоединение Крыма, «русскую весну» и поддерживает сепаратистские настроения. Забавно было наблюдать, как риторика таких политиков-публицистов, как, например, Лимонов или Егор Просвирин (это сайт «Спутник и Погром») все больше и больше сближается с точкой зрения, которая транслируется прямо с центральных СМИ. За «русскую весну» выступают одновременно и Константин Крылов из НДП, и стопроцентно лояльный Алексей Журавлев — это партия «Родина», и воинствующий национал-сталинист Владимир Клочков — это «Народное ополчение Минина и Пожарского», и «заслуженный» нацист Дмитрий Бобров из НСИ. Они видят конфликт в Украине как борьбу русских с украинцами и с Западом. И «своих» в Донбассе поддерживают даже те, кто считает российский режим антирусским.

Но в рядах русских националистов оказались и противники «русской весны». Их, конечно, значительно меньше. Среди них большинство — объединение «Русские» и их союзники — это Дмитрий Демушкин, Александр Белов, националист из Петербурга Дмитрий Евтушенко и другие. Тоже, как это ни странно, их высказывания оказались схожими с высказываниями ненавистной либеральной оппозиции. Эти националисты считают, что русским и украинцам лучше не жить под антирусским режимом, предпочтительнее даже киевская власть. Лучше бы, конечно, независимость, но, за неимением другого, даже пусть будет Порошенко.

Однако, в большинстве своем, движение русских националистов — это автономные милитантные националисты, которые не относят себя ни к одной из политических организаций. По поводу Украины они тоже не пришли ни к какому согласию. Среди тех двух позиций, которые я озвучила, у них распространена и третья: они рассматривают конфликт в Украине как результат сионистского заговора против славян. То есть, одни видят «Новороссию» как сопротивление киевской олигархии, другие считают жителей востока Украины «ватниками» и «совками» и, скорее, поддерживают в этой войне Киев. А вариант присоединения востока Украины рассматривается крайне негативно, поскольку предполагается, что свежеприбывшие пополнят ряды поклонников режима Владимира Путина и ряды «овощей». И также среди нацавтономов распространено мнение, что за «ватников» сражаются, в основном, присланные из России чеченцы, гибель которых, в общем-то, только приветствуется, как и любых кавказцев.

Беда в том, что политическими дебатами многие не удовлетворяются. Самые активные уехали прямо непосредственно, чтобы лично участвовать в боевых действиях. Сколько точно националистов воюет, я сказать не могу, в общем, этого никто сказать не может, потому что, по очень приблизительным оценкам, их не менее 200 человек, включая казаков. Может быть, даже и больше. Прежде всего, это члены более или менее организованных объединений. Среди добровольцев из России, которые принимали активное участие в событиях в Харькове, в Одессе и теперь воюют на востоке, были замечены активисты РНЕ полузабытого уже Александра Баркашова, «Евразийского союза молодежи», который ориентируется на Александра Дугина, «Русского имперского движения» Станислава Воробьева и некоторые другие.

Воюют даже отдельные члены организаций, которые вовсе «русскую весну» не поддерживают. Есть такие, например, петербургские националисты из «Отрядов спецназначения Бэтмен» — это Кирилл Римкус, Алексей Фриц-Смельчаков, Дмитрий Дейнеко и некоторые другие. Они воюют в составе «Луганской республики». Присоединиться к этой группе открыто призывали на сайте «Спутник и Погром» и призывали околофутбольные сайты.

Ну, разумеется, на войну отправились активисты «Другой России», члены казачьих объединений, такие, как активисты «Донского войска» Николая Козицина или «Волчья сотня» с прославившимся в СМИ Александром Можаевым. Некоторые националисты, воюющие в Украине, могут быть отнесены к каким-то группам лишь условно, но, в основном, конечно, в Украине воюют идейные, но беспартийные русские националисты, в том числе ветераны всех различных войн — чеченской, в основном, но есть даже и ветераны афганской войны. Там воюют отставные военные — не только какие-то юные националисты, но и хорошо подготовленные к боевым условиям, обученные взрослые люди. Многие из них были связаны с РНЕ и казачьими организациями, тем не менее, преувеличивать влияние таких организаций я бы не стала. Скажем, была растиражирована по интернету фотография, где группа из тридцати вооруженных мужчин позирует на фоне флага РНЕ, однако далеко не факт, что большинство из этих людей действительно были в РНЕ, а не примкнули к нему.

— Эти люди открыто в социальных сетях или специальных сайтах заявляют и публикуют фотографии, и эта информация совершенно официальная, к ней есть доступ?

— Не то чтобы она официальная, но наша организация, которая не обладает никакими специальными хакерскими ресурсами, спокойно, в общем, это все видит. И не только, я думаю, наша.

— Как тогда к этому относятся власти, если это, собственно, и не скрывается? По-вашему, может быть, есть какая-то поддержка информационная или помощь в отправке?

— Я бы не стала говорить то, о чем не знаю. Лично я считаю, что действительно, помощь со стороны властей — гласная или негласная — есть. Но конкретики я не знаю. В принципе, такие страницы периодически блокируются в социальных сетях, но заблокируешь одну, тут же возникнут пять новых. Это совершенно не проблема. Скорость распространения информации в интернете такова, что, по-моему, блокировки бесполезны.

— Если говорить об украинцах, которые сейчас находятся в России — есть ли нюансы в бытовом отношение россиян к украинцам (надо их, наверное, разделять на украинцев, которые живут на Западной Украине, на восточной, а также украинцев, которые давно приехали на заработки, и тех, которые приехали недавно в качестве беженцев), поменялось ли отношение среднего россиянина к соседям нашим?

— К счастью, пока антиукраинской риторики в блогах, в интернете не много. На бытовом уровне — тоже нет. Что касается насилия, то мы зафиксировали за весь прошедший год один случай. Я не знаю, там все-таки очень смешанный мотив нападения. Дело было в первой половине 2014 года, когда мужчина собирал деньги якобы на билет домой в Харьков, и просьба о помощи была написана на украинском языке. Его побили. Дело было в Туле, и якобы мотивом нападения стало то, что было написано по-украински. Он просил деньги по-украински.

— А больше обращений к вам, жалоб не было?

— Не было, и этот случай очень сомнительный, потому что потерпевший был бродягой и, скорее всего, мотив нападения был смешанный. Но сам факт того, что до нынешней войны просьба на украинском языке вряд ли могла бы вызвать у кого-то раздражение, по-моему, это весьма показательно.

Но на самом деле, я крайне пессимистично смотрю на будущее, потому что сейчас, на сегодняшний день мы подводим итоги годового доклада, и, в принципе, сейчас насилие снижается. Отчасти это связано с тем, что несколько переориентировалось внимание на события в соседнюю страну, отчасти с тем, что не исключено, что на фоне транслируемой государственной риторики об «украинских фашистах» влияние собственных ультра-националистов просто замалчивается. На них просто еще меньше обращают внимания. Но не исключено, что сейчас, действительно, насилия стало меньше, но все эти бойцы, которые воюют в Украине, рано или поздно вернутся — война кончится, я надеюсь. Эти люди вернутся, приобретя некоторый опыт боевых действий. И если эти люди ранее активно проявляли себя в социальных сетях, всяких реконструкторских кружках, всевозможных военно-спортивных сборах, то теперь они приобретают реальный боевой опыт. Мечта о «русском бунте» или «белой революции» будет казаться уже не столь фантастической. Значит, еще одним последствием этой войны может стать резкая активизация праворадикалов уже в самой России.

ИноСМИ

Поделиться в соц. сетях

0