Почему захлебнулась «Русская весна»

Почему захлебнулась «Русская весна»

Пытливой общественности страшно интересен этот вопрос. Ведь был и такой размах, и массовая народная поддержка, и очевидная слабость центральной власти…

В результате же, вместо выделения большой Новороссии, сложились только две народные республики Донбасса и один Крым. Это, естественно, еще не конец, но итоги первого этапа «Русской весны» необходимо учесть.

Причин поражения Юго-Востока, разумеется, было много. Тут играли роль и этнические особенности территорий (выделились те области, где был наибольший процент русского населения), и социально-экономические (на Донбассе наиболее высокая концентрация пролетариата), и политические (конструкторы Майдана изначально определили Крым и Донбасс как территории, на которых будет идти гражданская война; см. напр.: http://stoyakin.org.ua/2014/11/separatisty-sidyat-v-kieve-a-ne-v-donecke/; http://stoyakin.org.ua/2014/06/odesskaya-xatyn-i-osobennosti-nacionalnoj-propagandy/).

Однако ключевую роль, насколько можно судить, сыграла позиция местных элит.

В Крыму местные элиты слабые и приспособленческие. Если Крым и сохранял хоть какую-то автономию, то только благодаря лобби в центральной власти. Причем лоббизм был вполне меркантильным – статус автономии помогал захватывать ценную крымскую землю и защищать приобретения. Однако и Кучма, и Ющенко, и Янукович с разной степенью брутальности «нагибали» Крым под себя. Крымская элита, думается, сдалась бы и Турчинову (крайне удивившись тому, что ее брать в плен никто бы не стал), но ей такого шанса не дали. А вот россиянам пришлось помучаться, выбирая людей, которые сумели бы последовательно вести линию на самостоятельность и присоединение к России.

Донецкая и Луганская области полностью контролировались своими финансово-политическими группами (соответственно – Ахметова и Ефремова), причем – по сути, безальтернативно. Если в Луганской области сохранялась какая-то политическая оппозиция (в лице лидера местных коммунистов Спиридона Килинкарова), то в Донецкой не было даже и ее. Правда, донецкая ФПГ изначально была более сложной и разнообразной, была даже некая автономия в виде ИСД Таруты.
Местные элиты вовсе не собирались ни выходить из состава Украины, ни, тем более, входить в состав России

Ни для кого не секрет, что создание ЛНР и ДНР изначально было поддержано местными элитами. Именно благодаря позиции Ахметова и Ефремова в регионе просто не нашлось сил, которые бы смогли заблокировать создание народных республик в условиях неспособности центральной власти к принятию решений.

Понятно, что местные элиты вовсе не собирались ни выходить из состава Украины, ни, тем более, входить в состав России. Они исходили из невозможности договариваться с новой киевской властью иначе, чем с позиции силы. Расчет тут был на сохранение позиций элиты Донбасса в бизнесе и политике, возможно – на создание условий для автономии или даже федерализации. Кроме того, народные республики рассматривались и как ресурс, который поможет противодействию весьма вероятных рейдерских захватов со стороны того же «Привата».

Важный момент – местные советы Донбасса никаких решений, направленных на отделение, или, хотя бы, обращений за помощью к России, не принимали. В отличие от Крыма. Вероятно, это был один из факторов, которые исключили прямое участие России в конфликте.

Из планов торга с Киевом ничего не вышло. Договариваться с Донбассом никто не собирался. Не столько даже потому, что вообще не хотели (новая власть была еще более олигархическая, чем старая), сколько потому, что в планах диалог с Юго-Востоком просто не значился. Некоторая задержка в реакции на создание народных республик была связана исключительно с недееспособностью заговорщиков и перепугом в связи с потерей Крыма (группу Стрелкова совершенно серьезно приняли за «зеленых человечков» и со дня на день ожидали российских танков на Троещине).

Впрочем, народные республики быстро вышли из под контроля олигархов. Особенно – после начала боевых действий, когда реальная власть перешла к прагматично настроенным полевым командирам. В народных республиках люди, близкие к Ахметову, было довольно быстро «зачищены». Впрочем, определенное олигархическое лобби в руководстве республик все же осталось. Во всяком случае, насколько можно судить, попытки провести национализацию предприятий олигархов были приостановлены в большей степени внутренними усилиями, чем влиянием со стороны Москвы (если оно вообще было). Исключением стала шахта имени Засядько, решение по которой было принято после аварии с массой жертв.

А вот в других регионах элитной монополии, тем более – готовой поддержать «русскую весну», не было. В Харькове, например, существует настоящая многопартийность, причем группа Добкина-Кернеса, поддержавшая создание ХНР, была не самой сильной. Главным ресурсом это группы являются уникальные дипломатические способности Геннадия Адольфовича Кернеса, который часто выступал (и выступает) в качестве посредника в местных межолигархических «терках». К противостоянию силовому ресурсу эта группа готова не была.

Подобная же ситуация была в Одессе, где «русскую весну», скорее всего, поддержали Кивалов и Марков. Вес первого в Одессе достаточно велик, поэтому, например, майские события потребовали привлечения «гастролеров» из Харькова, а в организации бойни засветились представители различных киевских политиков. Перед событиями 2 мая в городе пришлось временно заменить практически всех сотрудников милиции, что многое говорит об остроте межгрупповой борьбы в регионе.

Примерно также обстояло дело в Николаеве, Херсоне, Запорожье.

Самая же интересная ситуация сложилась в Днепропетровске. Там не было монополии, но в большей мере область контролировалась, все же, группой «Приват» и персонально Игорем Коломойским. Второй сильной группой была криворожская, связанная с Ахметовым.

У Коломойского, безусловно, был выбор, но выбор этот во многом иллюзорный.

Днепропетровская элита чисто автоматически действовал на контрходе к Донецку – если Ахметов делает ставку на «сепаратистов», то Днепропетровск, естественным образом, должен был оказаться в лагере сторонников «единой краины» (это, кстати, заметно и по позиции Леонида Кучмы). Все же традиция соперничества «днепропетровских» и «донецких» имеет историю намного более длительную, чем история существования современного украинского государства и восходит, надо думать, ко временам формирования донецко-криворожского горно-металлургического района. В общем, если бы Коломойский занял иную позицию, его бы не поняли.

Свою роль играли также давние связи Коломойского с националистами, который, от случая к случаю, финансировал то Тимошенко, то «Свободу», то другие партии этого спектра. Так что для него совершенно естественно было оказаться на стороне Киева, который наверняка относился к нему лучше, чем к Ахметову.
Украинские националисты реагируют исключительно на символику, не желая понимать глубинных процессов

Также Коломойский связан и с США, через днепропетровскую еврейскую общину. Большинство украинских иудеев – хасиды, а это течение в большей степени представлено в США, чем в Израиле. Из Америки приехал и главный раввин Днепропетровска Шмуэль Каменецкий, имеющий большое влияние на часть бизнес-элиты Днепропетровщины, сосредоточенной вокруг синагоги «Золотая роза».

При этом, совершенно естественно, в конечном итоге у него были те же интересы, что и у Ахметова (исключить вмешательство Киева в дела его «вотчины», договориться о преференциях, защититься от рейдеров и получить официальный статус для своих рейдерских структур). Поэтому закономерным результатом его деятельности стал точно такой же сепаратизм как на Донбассе, только под сине-желтым флагом. Благо, украинские националисты реагируют исключительно на символику, не желая понимать глубинных процессов (достаточно вспомнить их отношение к крымским татарам, требующим национальной автономии, но – под соусом «поддержки территориальной целостности»).

Криворожская же группа серьезной альтернативой ему не выступила, хотя трения между «криворожцами» (в лице, например, председателя облсовета Евгения Удода) и администрацией области продолжаются.
Успех «русской весны» в значительной степени определялся силой местной элиты, заинтересованной в этом успехе

Причин этому могло быть несколько. Возможно, они были обмануты действиями «приватовцев», которые на первых порах действительно не пытались давить бизнес на территории области (кроме «сепаратиста» Царева). Возможно, они в политической плоскости дистанцируются от Ахметова, возможно – виной всему плохой имидж (донецкий бизнес в регионе воспринимают плохо, даже если он изначально местный), возможно, не хватило экономического веса (все же «Криворожсталь» у Ахметова отобрали еще в 2005 году). Так или иначе, но эта группа находится в глухой обороне и ведет ее не слишком успешно. Сейчас «приватовцы» перешли в наступление, осуществив рейдерский захват днепропетровского горсовета, секретарь (он же – и.о. мэра) которого представлял интересы криворожцев.

Резюме тут очевидное – успех «русской весны» в значительной степени определялся силой местной элиты, заинтересованной в этом успехе. Во всяком случае – на начальном этапе.

Скорее всего, это актуально и сейчас. Сама по себе идея федерализации, которая реально уже идет в стране, стала еще более актуальной. Она нужна в первую очередь местным элитам, в том числе тем, которые находятся, якобы, на позициях унитаризма. Другое дело, что сейчас массовое движение под российскими флагами может только навредить делу.

Василий Стоякин, директор Центра политического маркетинга

actualcomment.ru

%d такие блоггеры, как: