Порошенко и гетман Скоропадский: Трагикомические параллели

Порошенко и гетман Скоропадский: Трагикомические параллели

Школьные учебники по истории Украины утверждают, что  такие титаны и полубоги как М. Грушевский, С. Петлюра, В. Винниченко и П. Скоропадский ковали украинскую государственность с начала прошлого века, и лишь ничтожная случайность мешала довести дело до конца.

Ну и, конечно, враги. Без них никак.

Но почему же на защиту Отечества в двух мировых войнах поднялись все, как один, а как только речь идёт о независимом щиром Украинском государстве, пламенные борцы куда-то вдруг исчезают? Что помешало, например, всем миром подняться на защиту гетманской Украинской державы в ноябре-декабре 1918 года?

Скоропадский — это собирательный образ всех украинских президентов

Сам Павло Скоропадский так или иначе стал праотцом всех правителей Украины после провозглашения независимости 1991 года. Благодаря хитрости и расчетливости, свойственной Леониду Макаровичу Кравчуку, он пришёл на немецких штыках к власти, воспользовавшись инфантильностью Центральной Рады Винниченко и Петлюры.

Как и Виктор Ющенко, и Пётр Порошенко, Скоропадский использовал для этого пусть и маленький, но свой майдан.

29 апреля 1918 года в Киеве проходил хлеборобский конгресс, собравший 7000 делегатов. Павло Скоропадский попросту заплатил участникам за лояльность, и нанятые люди колонной привели этот конгресс на Софиевскую площадь, где Скоропадского объявили монархом Украины. Именно туда на следующий день после разгона «онижедетей» в конце 2013-ого собралась толпа будущих евромайдановцев. Захват госучереждений оказался делом техники, и 30 апреля киевляне проснулись при новой власти.

Колебания Скоропадского между кайзеровской Германией и Антантой похожи на шатания между Европой и Россией Виктора Януковича. Его мемуары под названием «Воспоминания», описывающие семь с половиной месяцев «царствования» над ненькой, сильно напоминают книгу Леонида Даниловича Кучмы «Украина не Россия».

Павел-врунишка, Пётр-лгунишка

Но с Петром Порошенко у Павла Скоропадского есть одно неоспоримое, и, на мой взгляд, главное сходство. Дело в том, что самого себя Павел Петрович считал наилучшей  компромиссной фигурой в украинской политике. Ведь он был крупным землевладельцем, русским офицером и дворянином, франкмасоном, наконец. Его женой была дворянка Елизавета Дурново. И в то же время он был праправнуком брата прославленного украинского гетмана, а значит, должен был удовлетворять и русских монархистов, и «свидомых» украинцев.  Именно поэтому сам себя он считал непревзойденным переговорщиком.

Однако на практике это выражалось в том, что  он всем говорил то, что они желали от него услышать, —  попросту врал с три короба без зазрения совести как голубой воришка.

Он всё разрешал, мог несколько раз на день менять своё мнение, и позволял единственно реальной силе – немцам – творить все, что им заблагорассудится. Немцы прямо участвовали в принятии решении, аналогично тому, как Пайетт с Нуланд принимали закон в Раде у нас накануне.


Последний парад: горькая расплата

В середине декабря 1918 года ясновельможный гетман принимал парад, провожая на фронт последних защитников Киева. Рядом с ним на конях сидели немецкие офицеры в моноклях. Они защищать город не собирались, потому что договорились с Петлюрой о нейтралитете.

Колоннами шли мало похожие на солдат неудачники и всякий городской сброд, позарившийся на дармовое оружие и шинели. Жалкие крохи всеобщей мобилизации.

А сколько  настоящих, бравых солдат промаршировало этой дорогой! Шли да прошли, как песок течет сквозь пальцы. Добровольные офицерские дружины, так называемый «Особый офицерский корпус», которые формировались из наводнивших Киев русских офицеров и на деньги «украинской державы», полностью экипированные уходили в полном составе в Добровольческую армию Деникина.

Украинские Сичевые Стрельцы, сформированные  из бывших германских и австрийских военнопленных украинского происхождения, ушли к Симону Петлюре и стали ударной силой антигетманского восстания.

«Державна варта», «Национальная гвардия», сердюки, кадетские корпуса, юнкера. Все исчезло, расползлось словно бы их и не было.  Генерал Скоропадский понимал, что нужно было сразу создавать единую армию, вырабатывать мобилизационный план, единое командование. Но гетман Скоропадский сделать этого не сумел.

Это хорошо понял барон Врангель. Вот как он вспоминает об этом: «Генерала Скоропадского я знал исключительно близко… Я поспешил повидать всех тех, кто мог мне дать интересующие меня сведения… Я не видел в немецко-украинском союзе необходимых двусторонних преимуществ.  Украинские же сторонники этого союза не понимали, что они являются лишь слепым орудием германского правительства».

Вот как описывает мобилизацию Скоропадского в Киеве 1918 года очевидец, замечательный русский писатель Константин Паустовский в автобиографической повести «Начало неведомого века»: «Петлюра   все   туже  затягивал  петлю  вокруг  Киева.   Тогда   гетман Скоропадский выпустил приказ о мобилизации всех  без исключения мужчин от 18 до 35  лет.  За неявку  мобилизованных должны были  отвечать  своей  головой коменданты  домов. В приказе  просто было сказано,  что в случае  «сокрытия» мужчин этого возраста коменданты домов будут беспощадно расстреливаться.

На призывном  пункте  пришлось  стоять  в  очереди. Коменданты  домов с толстыми домовыми книгами суетились около мобилизованных.  Вид у комендантов был   виноватый   и  заискивающий.  Они   усиленно  угощали  мобилизованных папиросами, просто навязывали им папиросы и поддакивали всем их  разговорам, но ни на миг не отходили от своих подопечных…

…Большинство мобилизованных состояло из «моторных хлопцев». Так называли в городе хулиганов и воров с отчаянных окраин — Соломенки и Шулявки. То были отпетые и  оголтелые парни. Они охотно шли в  гетманскую армию… Было ясно,  что она  дотягивает последние дни, —  и  «моторные хлопцы» лучше всех  знали, что в предстоящей  заварухе можно будет  не  возвращать оружия, свободно пограбить и  погреть руки. Поэтому «моторные хлопцы» старались пока что  не  вызывать подозрений у начальства  и,  насколько  могли,  изображали старательных  гетманских  солдат.  Полк  назывался «Сердюцкий  его светлости ясновельможного пана гетмана Павло Скоропадского полк».

Увезенный с забинтованной головой (чтобы не узнали) немцами в Германию гетман будет считать до конца жизни, что его не поняли, хотя он пытался понять всех и войти в положение каждого, что его предали, хотя он так старался. В своем «отречении» от гетманства он напишет, что ему просто не хватило сил. Он так и не понял, что действуя в угоду одним, он предавал других, что сидя на штыках немцев, он предал Отечество.

Вконец завравшийся Петро Порошенко, который, как и Павло Скоропадский раздает за государственный счет налево и направо оружие, теперь пожинает такие же плоды. В стране формируется вооружённое анархистское сопротивление режиму.

Несмотря на оголтелую пропаганду, гораздо сильнее, чем в 1918-ом году, на крепкий госаппарат, доставшийся от УССР и массовую истерию войны, количество дезертиров на территории Украины в 2014-15 гг., по официальной статистике, насчитывает десятки тысяч человек, то есть целая армия. Оружие непонятно кому подчиняющихся батальонов и «секторов» убивает мирных жителей и совсем скоро повернется в сторону самого Порошенко, как это было и с Павлом Скоропадским.

Творчески обыгрывая фамилию Скоропадского, современники  называли все скороспелые и быстро исчезающие государственные образования «скоропадиями». Проводя параллель, можно будет обыграть и фамилию Петра Порошенка, назвав отделившиеся области и регионы «порошинками», а сам процесс – расПорошением.

ПолитНавигатор

Поделиться в соц. сетях

0