Путин с широко закрытыми глазами

Путин с широко закрытыми глазами

Российский президент Владимир Путин некогда говорил о своем уважении к даосизму. Сейчас у него есть возможность попрактиковаться в даосизме на деле. Причин более чем достаточно. Поэтому меня не удивила нервно-отстраненная позиция Владимира Путина на собственной большой пресс-конференции. Удивило другое: сходство настроения президента РФ с эмоциональным состоянием другого президента, точнее, экс-президента, — Виктора Януковича.

Во-первых, Владимир Путин, раньше неплохо парировавший острые вопросы, сейчас реагировал на них нервно. В частности, на вопрос о «карательной акции». Можно было хотя бы запастись аргументами, а не играть словами по принципу «сам дурак». Если бы это был единичный случай на этой пресс-конференции, тогда ладно, чего не бывает. Но столь же агрессивно и, не побоюсь этого слова, глупо Владимир Путин отреагировал на вопрос Ксении Собчак. Он старался выравнивать тональность ответов, если чувствовал, что «зашкаливало», и все же это удавалось не всегда. Экс-президент Виктор Янукович в Ростове-на-Дону тоже не вполне владел собой, когда отвечал на неудобные вопросы.

Полагаю, единственное чувство, которое может вызвать такую нервозность, — страх. Политики такого уровня, безусловно, испытывают озабоченность. Однако вряд ли тревога, обеспокоенность могли привести к таким реакциям, да еще на большой пресс-конференции. Следовательно, страх сильнее доводов рассудка.

Во-вторых, слабость аргументации. Если предыдущие пресс-конференции Владимира Путина были тщательно подготовлены, и президент РФ озвучивал хоть сколько-нибудь внятную аргументацию (можно с ней соглашаться или нет, но она была) как на уровне эмоций, так и на уровне формальной логики, то на сей раз с аргументами было туго. Основная тактика Владимира Путина теперь, судя по большой пресс-конференции 18 декабря, это переброс. Простейшая, почти детская схема – «они первые начали».

В чем же дело? Только ли в том, что Запад оказался стоек и не впечатлился «медвежьей» мощью? Ответ на этот вопрос дал сам Владимир Путин. Правда, так сказать, между строк. В ответе на один вопрос у него вырвалось: «Я ни в чем не уверен». И вот это «ни в чем не уверен» как раз и является ключом к состоянию не только и не столько Владимира Путина лично, но и всей российской «верхушки».

Итак, об аргументации. Веских, внушительных (хотя бы на первый взгляд – для соблюдения политеса) аргументов нет потому, что их попросту не может быть. Глубокий экономический кризис в значительной мере дискредитировал идеи «сильного медведя», «медвежьей мощи» и прочих элементов агрессивной, наступательной идеологии. Пассаж о «медведе на цепи», которому повыдергивают клыки и когти, показателен. Допустим, российское руководство действительно обеспокоено размещением элементов системы ПРО в Восточной Европе. Но ведь есть же дипломатические способы озвучить свою позицию! Кроме того, имеется еще один (весьма скользкий) нюанс. Если заметили, ранее Владимир Путин и его соратники апеллировали к международной практике (действия США в Косово). Сейчас об этом почти не упоминается. Даже если США и преследовали в проблемном регионе свои интересы, они не оккупировали часть территории суверенного государства. Между тем действия России являются оккупацией. Опять же, девальвировал и так называемый «крымский референдум», о котором Владимир Путин почти и не вспомнил в этот раз.

В противовес интересно прозвучало утверждение одного из журналистов, что даже в окружении Владимира Путина склонны обвинять его в российском кризисе. От прямого ответа на этот вопрос президент РФ ушел. Тем не менее, сказал нечто важное. А именно: фразу про элиту, каковой, по версии Владимира Путина, отныне в России являются «работяга, крестьянин».  И сразу чувствуется, что как политик Владимир Путин, конечно, испытывает страх, но именно по причине страха намерен драться за власть. В словах о «работягах» чувствуется пристрелка на позиционирование к новым президентским выборам (2018 год).

Кстати, можно сделать сразу несколько выводов или, скажем так, «размышлизмов». Первый. Окружение Владимира Путина действительно охладевает к своему лидеру синхронно с тем, как сокращаются прибыли. Пассивная позиция Центробанка РФ, впечатлившая многих, вовсе не растерянность матерых финансистов («и не такое переживали»), а часть оперативной тактики по защите интересов крупного российского капитала. Однако есть такое правило: как только лидер дает малейшую слабинку, он попадает в зависимость от окружения. Первые признаки того, что центральная власть в России начинает основательно проседать, настолько явны, что от них не отмахнешься: это и публично высказанное «свое мнение» губернатора Краснодарского края господина Ткачева по поводу Крыма, и жесткие заявления господина Кадырова. В последнем случае, замечу, высказывания должны были бы вызвать дипломатический скандал. Вместо этого Владимир Путин на большой пресс-конференции чуть ли не оправдывал «властелина Чечни». И московское руководство он тоже не стал «разносить по кочкам» за противоречивую медреформу. Что такое «вертикаль сыплется» в федерации? Ожесточенная схватка за власть между губернаторами и местными авторитетами. В этой схватке Путин явно будет лишним. И он это прекрасно понимает. Только сделать ничего не может, хотя боится. На всякий случай формирует вокруг себя кружок верных. Пока верных.

Второй. Но «элите российской» (то бишь, крестьянам и работягам) нужно как-то объяснить происходящее. В ход идет коктейль из шапкозакидательской риторики времен присоединения Крыма и околоолимпийских фантазий о «медвежьей мощи», на каковые ополчился Запад. Причем Владимир Путин как политик пытается апеллировать к широким российским массам, аккуратно как бы отмежевываясь от чиновников, бюрократов и т. п. Пока что общение с массами хромает. Логической связности нет. Если такие мощные, то почему не в силах поддержать рубль? Если слабые, то чего было хорохориться и вызывать на себя «кары санкционные»? В финале пресс-конференции Владимир Путин вернулся к традиционным способам завоевать народную любовь — к подачкам. Пообещал проиндексировать пенсии по фактической инфляции. Помнится, Виктор Янукович тоже пытался заручиться поддержкой пенсионеров. Как видим, не помогло.

Третий. Владимир Путин сейчас действительно ни в чем не уверен. Потому что на данный момент не он является модератором происходящего в России. В Кремле так привыкли, что все делается либо с их благословения, либо под контролем, что для «кремлевцев» нынешний неуправляемый кризис – мягко говоря, сюрприз. Тем более угрожающий, что его можно было если и не избежать, то как минимум прогнозировать. Кто как не украинские и мировые эксперты и политики еще весной утверждали, что Крым для России станет не приобретением, а бременем, что никаких выгод от оккупации РФ не будет? Наверное, стоило прислушаться. Возможно, аналитические службы Кремля не учли каких-то нюансов, но, скорее всего, побоялись дать «наверх» логичные выводы. Просто потому, что «наверху» ничего подобного и знать не желали. Сейчас нежелание объективно оценивать происходящее выливается в то, что происходящее не поддается ни контролю, ни логике.

И Владимир Путин вдруг обнаружил, что он – не пуп России. Затем пришло и еще одно откровение: он далеко не такой уж сильный политик, каким позиционировал себя. В отличие от Януковича, Путину сбежать не удастся. Некуда. Разве что в космос.

Поскольку российская политическая система так или иначе ориентирована на «царя», у россиян есть выбор: ждать, пока Путин придумает себе новый имидж, или думать и наконец-то брать судьбу страны в свои руки, не надеясь на «царей». Экономический кризис на многое открывает глаза.

Пока что Владимир Путин старается держать свои глаза широко закрытыми.

Лилия Брудницкая, парламентский обозреватель

Редакция может не соглашаться с мнением автора.

http://112.ua/mnenie/putin-s-shiroko-zakrytymi-glazami-162957.html

Поделиться в соц. сетях

0