Российский фотограф, потерявший ногу на Луганщине, рассказал, как живут представители НВФ (ФОТО)

Российский фотограф, потерявший ногу на Луганщине, рассказал, как живут представители НВФ (ФОТО)

Пока политики пытаются взять под контроль ситуацию на Украине, рядовые участники этой войны, которым повезло вернуться домой не грузом 200, начинают заново строить свою мирную жизнь и пытаются ужиться с воспоминаниями.

Один из таких людей – 36-летний фотограф из Камышлова Михаил Лаптев. Оставив жену и дочь, он уехал добровольцем в Донбасс – посмотреть на войну и «помочь лопатой». Но трудиться пришлось автоматом. 

Опытный боец, служивший в войсках связи, автобате, ракетных войсках, пригодился на фронте. 

Михаил участвовал в боях с регулярными подразделениями украинской армии у села Смелое под Луганском. Один из них стоил ему правой ноги.

«Попаданием из танка мне оторвало правую ногу, – рассказывал Михаил. – Друзья быстренько докинули до ближайшей Славяносербской больницы. Там меня подлечили, подшили, сделали операцию и отправили в луганский госпиталь. В районе боевых действий ни воды, ни света, ни питания. Выживал только благодаря моей бригаде – «Хулиганам». Они мне поставляли обезболивающие, провизию, бинты. Они поняли, что я «тяжеловатый», и отправили меня в Россию».

Был долгий путь домой и непонимание, как жить дальше инвалидом. Свой первый и единственный месяц в «луганской мясорубке» Лаптев подробно и без купюр запечатлел через объектив фотоаппарата.

После приезда в Донбасс Михаила привезли в большой, дорогой коттедж под Луганском. Ему рассказывали, что раньше в нём жил прокурор города с женой, но их убили, и теперь этот и соседние дома облюбовали солдаты диверсионно-разведывательного подразделения «Хулиганы».

В доме устроили общежитие. Места между бойцами никак особенно не распределялись – кто где занял, тот там и спал. Кто-то на гигантском диване в гостиной, кто-то – в кровати бывших хозяев. У тех, кто приехал пораньше, как Михаил, была возможность выбирать.

Со временем, говорит Михаил, вновь прибывшие заняли все свободные площади раскладушками и матрасами. Одновременно в коттедже жило до 35 человек. 

Джакузи пользоваться было нельзя – в доме практически не было воды. Поэтому её переоборудовали под жилище местного любимца – кролика. Он жил прямо в ванне. 

Сауну запустили только один раз за месяц – было очень проблематично набрать воды для помывки. 

Ополченец в рубашке-вышиванке – парень из Самары с позывным Ёжик. Он, по словам Михаила, таким образом «решил приколоться». На кухне работали сразу пять девушек – ополченцы называли его женским батальоном. Война войной, а обед по расписанию, так же, как ужин и завтрак. Бойцов кормили стряпнёй из местных продуктов. Мужчины к готовке не прикасались. 

Девушки, как сказал Лаптев, все местные, жили в коттедже в своей комнате. 

Это Лена – начальник отдела кадров подразделения, говорит Михаил. Здесь всё как в серьёзной организации – она ставила вновь прибывших на довольствие, давала справки о ранениях, отгулы отмечала в журнале.  

Гараж в особняке переоборудовали под оружейную. В хорошие времена она ломилась от боеприпасов.

Во дворе поставили зенитный комплекс.

За пулемётом – боец с позывным Ковальски, как в пингвинах «Мадагаскара». Как говорит Михаил, когда он приехал, пулемёт «Максим» уже был в доме. Причём это не сувенир, а вполне настоящий образец, требующий ремонта. 

Между заданиями бойцы играли в позолоченные шахматы. Фотограф уточнил, что шахматы совсем не дорогие, китайские. 

На веранде коттеджа устроили сервис-центр для оружия – здесь его ремонтировали и чистили. 

Чистка оружия – обязательная процедура. От бесперебойной работы пистолета или автомата зависит жизнь в бою. 

В арсенале добровольцев есть и более серьёзное вооружение – например, мины. 

В 6:00 подъём, завтрак, сборы. Командир распределяет задания: на позиции столько-то человек, на передовую столько-то, в наряд столько-то. И группа едет «работать».

На передовой в основном машины из категории «не жалко бросить», бойцы грузятся в них в полном обмундировании и с заряженным оружием.

На заднем стекле специальный знак – чтобы не приняли за гражданских или – того хуже – диверсантов.

На контролируемой ополченцами территории, по словам Михаила, местные жители очень рады добровольцам и всегда хорошо их встречают. 

Арбузы и виноград растут под Луганском в каждом дворе, что радовало суровых уральцев. 

Чем ближе к границе противостояния, тем более мрачными становятся пейзажи. Вот, например, бывшая дамба.

По всей территории ЛНР здания расписаны патриотическими лозунгами. 

Памятник комбату под Луганском. Во время Великой Отечественной, по словам Михаила, здесь шли ожесточённые сражения. 

По дороге можно встретить разбитую и сожжённую технику. Этот танк подбила группа Михаила. 

Трассы усыпаны сгоревшими легковушками, на кузове которых зияют пробоины от пуль. 

На дороге установлены блокпосты, которые останавливают машины для проверки документов. 

Группа Михаила занимала позицию в 500 метрах от 32-го блокпоста украинской армии. На линии противостояния с обеих сторон были возведены оборонные сооружения. 

Когда работа по оборудованию укрепления закончена, можно и перекусить. 

Зенитную установку погрузили на грузовик «Урал» и привезли на передовую. Стреляли не по воздушным целям, а по украинским позициям. 

Для защиты от бронетехники и живой силы были установлены миномётные расчёты.

Командир батальона раздаёт указания бойцам перед началом штурма украинского блокпоста. 

Снайпер готовится к бою.  

Михаил в полной экипировке ждёт приказа о начале штурма. 

Этот район на окраине Луганска называется Металлист, сказал Михаил. Здесь была проведена зачистка миномётами – остались лишь руины. 

Эта техника и здания раньше принадлежали украинской части. 

После тяжёлого боя Михаила тянет на сигареты.

Вечером бойцы возвращаются обратно в коттедж. Работают они, как говорит Михаил, посменно. 

Закаты, как отмечает фотограф, в Донбассе очень красивые. 

Это поле подсолнухов – единственная преграда между двумя противоборствующими сторонами. 

0642.ua 

Поделиться в соц. сетях

0