Время, которое Запад вернуть не может

Время, которое Запад вернуть не может

Если в преддверии выборов в Великобритании, намеченных на 7 мая, вы спросите консерваторов или лейбористов, есть ли хоть какое-то отличие в их политических платформах (а манифесты до сих пор не опубликованы), то получите ответ, в общем-то, кажущийся странным для такого накала борьбы: практически нет. И это, конечно же, вовсе не случайно. Уже на протяжении десятилетий, пожалуй, со времен Маргарет Тэтчер, Великобритания являет собой наиболее ярsкий пример общего для западных стран усреднения всех направлений правительственной политики, включая внешнюю, и даже существенных элементов общественно-политической жизни.

Помнится, что в первые годы длительного правления лейбористов после их победы на выборах 1997 года много писалось об «американизации» британского политического процесса. Тут трудно судить со стороны, поскольку речь идет об одной англосаксонской семье, для которой характерно взаимное влияние, которое могло перевешивать в ту или иную сторону на конкретных исторических этапах. Что важно, эти процессы на Западе резко ускорились в связи с окончанием холодной войны и распадом Советского Союза.

Получилось так, что единственной альтернативой была политика СССР, и для истеблишмента аксиомой стал тезис о безальтернативности проводимой им политики — независимо от цветов правящих партий и национальных границ. Фрэнсис Фукуяма (Francis Fukuyama) — влиятельнейший американский философ, политический экономист и писатель, в свое время не зря оговорился относительно «конца истории».

Такое «заединство», которое не следует путать с социальной сплоченностью, собственно, и привело к нынешнему кризису на Западе с соответствующими последствиями для всего остального мира. Примечательно, что кризис, разразившийся осенью 2008 года, никого не разбудил, как бы много поначалу об этом ни писали. Усредненная и общая для всех западных стран политика продолжалась, но уже в форме жесткой экономии и под лозунгом выхода из кризиса. Однако пока света в тоннеле не просматривается, причем нет ни света, ни самого тоннеля, который обеспечивал бы искомый результат. Трудно удержаться от того, чтобы не сослаться на ставший уже расхожим тезис о «смерти воображения». Соответственно, источники нынешнего тупика в развитии Запада надо искать в умах и сердцах, то есть в сфере интеллекта, культуры и психологии.

На ум приходит мысль нашего великого соотечественника, философа Константина Леонтьева, об этапе «вторичного упрощения» в развитии европейского общества. Это мыслилось в том числе, как следствие конформизма, удушающего мысль в зародыше. Данный тезис согласуется с критической частью анализа выдающегося французского мыслителя, государственного деятеля, Алексиса де Токвиля (Alexis-Charles-Henri-Clerel de Tocqueville), в отношении феномена американской демократии. По большому счету, речь идет об аристократической критике демократии вообще. Может быть, пришло время вернуться к этому наследию европейской политической мысли? Без этого не состоится никакая «побудка». Потому как простота хуже воровства ….

Тем более отрадно, что глубокое и комплексное понимание тупика, в котором оказался Запад, и необходимости «мыслить дальше», то есть сверх застывших догм и стремления сохранить комфорт пресловутого статус-кво, каким бы несостоятельным оно ни казалось, начинает пробивать себе дорогу в западной политологической среде. Так, недавно вышла книга Фукуямы «Политический порядок и политическое загнивание», в которой автор показал, что все страны подвержены общим законам развития общества. В их числе и неизбежность загнивания, когда истеблишмент оказывается не в состоянии вовремя «сменить курс». Получается, что вслед за Советским Союзом пришла очередь и западных стран. Возможно, современную Россию справедливо обвиняют в «ревизионизме» (как Советский Союз обвиняли в ревизионизме во времена Культурной революции): ведь все, что ставит под вопрос любой элемент усредненного статус-кво Запада, угрожает стабильности всей конструкции.

Пример такого рода сомнений дает появившаяся на днях в Financial Times статья под заголовком: «Американскому руководству пора проснуться и признать наступление новой экономической эры» (Time US Leadership woke up to new economic era). Ее автор бывший Министр финансов США, а ныне профессора Гарвардского университета. Лоуренс Саммерс (Lawrence H.Summers). Эксперт, авторитет которого не вызывает сомнений, на фоне истории, связанной с провалом лоббирования Вашингтона против участия Великобритании и других стран Запада в Азиатском Банке инфраструктурных инвестиций (АБИИ), делает далеко идущие выводы. По сути, он говорит о неспособности США признать новые реалии в глобальном масштабе и, соответственно, перестроить свою политику в мире, который больше не получается жестко контролировать.

Профессор Саммерс характеризует как беспрецедентную для всей истории Бреттон-Вудских институтов комбинацию усилий Китая по созданию совершенно нового и независимого от США финансового учреждения. И на этом фоне полнейшее фиаско Вашингтона в уговаривании десятков своих традиционных союзников, начиная, разумеется, с самого близкого — Великобритании, не вступать в него. Как считает Саммерс, это провал на уровне и стратегии, и тактики, и более того, он вызревал уже продолжительное время.

Поражение, по мнению автора, стало следствием обусловленной внутриполитическими факторами дисфункции всей американской политики, оказавшейся неспособной адаптироваться к радикально изменившейся глобальной среде. В данном конкретном случае причины ясны: с одной стороны, Вашингтон все эти годы неприкрыто тормозил давно назревшие реформы в МВФ, и в то же время нарастал спрос в странах с быстро развивающейся экономикой на финансирование инфраструктурных проектов.

Словом, была сделана попытка воспроизвести хорошо известную политику «тащить и не пущать» со стороны державы, претендующей на роль гаранта контролируемой ею глобальной валютно-финансовой архитектуры. Кстати, тот же Джордж Фридман (George Friedman), возглавляющий Стратфор (STRATFOR), выступая на днях в Чикаго, призывал Америку признать наличие у нее глобальной империи как первого шага в натиске «с моря и из космоса» на «Хартленд» — геополитическое понятие ввел в прошлом веке известный британский геополитик, ученый географ, Хэлфорд Маккиндер (Halford Mackinder). Согласно его теории, «Хартленд» представляет собой Евразию, занимаемую, как известно, такими державами, как Россия, Китай и Индия. Геополитический закон Маккиндера сводился к тезису: «Кто владеет Восточной Европой, владеет Хартлендом; кто владеет Хартлендом, владеет Мировым островом; кто владеет Мировым островом, владеет миром». А еще говорят, что старая геополитика умирает.

В более широком плане, Саммерс верно замечает, что речь идет о сбое на уровне стратегической культуры и стратегического мышления, а именно неспособности Америки, ее политического руководства «освободиться от гротескного лицемерия и привычки ничем себя не ограничивать в достижении чисто меркантильных интересов». Аналитик обращает внимание, на то, как в последнее время США все больше вызывают раздражение практически у всех международных партнеров. Например, когда американцы призывают их адаптировать свою политику для достижения определенных целей, но при этом сами отнюдь не готовы и не хотят адаптировать свою, ссылаясь на отсутствие контроля исполнительной власти США над госрегуляторами, разного рода независимыми агентствами и далеко идущими действиями судебной власти. В общем, американцы как-то удивительно ловко находят любые аргументы в свою пользу, что уж совсем стало очевидно для их западных партнеров.

Лоуренс Саммерс замечает, что иностранный бизнес все чаще и теперь даже вслух, с явным раздражением говорит о том, что политика и практические действия США создают «реальные проблемы в области законности и правопорядка». Более того, легитимность американского лидерства зависит от способности самой Америки «противостоять искушению злоупотреблять им в стремлении обеспечить свои провинциальные интересы». Это ставит, полагает он, под угрозу роль доллара в международной системе, особенно если США будут слишком агрессивно себя вести в плане ограничений на его использование в достижении конкретных целей в области политики безопасности. Бесконечный долларовый шантаж стран, не готовых «подлечь» под США, в конечном итоге, не приведёт ни к чему хорошему.

Что же касается политики жесткой бюджетной экономии, автор обращает внимание также на опасность ситуации в мире, когда длительное время будет сохраняться избыток капитала при нарастании дефляционных тенденций. Это значит, что проблемы с недостаточным спросом будут сохраняться, и вряд ли реальные процентные ставки в ведущих промышленно развитых странах будут значительно выше нулевой отметки в 2020 году. И здесь, бывший Министр прямо высказывается за приоритет содействия инвестициям вместо навязывания политики жесткой экономии. В частности, он признается, что миру требуется симметричная система, которая будет побуждать адаптироваться к новой реальности не только страны, вынужденные заимствовать, такие как Греция, но и страны, которые находятся «в плюсе», к примеру, Германия.

По большому счету, статья Саммерса позволяет судить о том, что принципиально верен анализ, согласно которому США и Запад в целом не являются исключением из закона саморазрушения (а это слово и его производные все чаще появляются в западном экспертном дискурсе) как метода радикальной трансформации общества и государства. В этом нет ничего страшного. Мы, в России, через это прошли. Другое дело, что «большая стратегия» выживания того, что несостоятельно, оборачивается попытками дестабилизации всего остального мира, включая Европу и Россию. И здесь яркий пример дает украинский кризис, равно как и жесткая, на одной волне с Вашингтоном, риторика официального Лондона, противостоящая усилиям «нормандской четверки» по политическому урегулированию кризиса, серьезно осложнившего отношения России с Европейским союзом.

По Джорджу Фридману, Европа — плацдарм для «санитарного кордона» (cordonsanitaire) по западной границе России — «от моря до моря». Возрождающиеся антироссийские идеи первого маршала Польши, Йозефа Пилсудского (Józef Piłsudski) и «двойного сдерживания» (Германии и России), запугивание как «русским», так и «германским» вопросами трудно воспринимать иначе, как заговор против Европы. И это, заметим, притом, что Берлин взял на себя неблагодарную роль защитника Вашингтонского консенсуса на континенте. Но не будут ли эти американские условия трансатлантического единства слишком тяжелы для друзей и союзников? И за что тогда воюет украинская армия против своих граждан? Вот в чем вопрос.

ИноСМИ

 

Поделиться в соц. сетях

0