Украине угрожает пакт Лаврова-Сийярто

В связи с событиями в Мукачеве Венгрия сообщила, что она обеспокоена и готова защитить украинских венгров: «Если венгров на Закарпатье будут обижать, и они вынуждены будут бежать, то мы всем поможем и всех примем… По мнению некоторых аналитиков, Украина дрейфует к краю краха, и этот процесс усиливает автономные устремления», — заявил Янош Лазар, глава кабинета премьер-министра. Несколькими днями ранее он признал, что на Украине активно действует венгерская разведка. Это следует трактовать, как повторение давнишних слов российского президента Путина о том, что «Россия сосредотачивается». Только сейчас уже сосредотачивается Венгрия, положившая глаз на часть Украины.
 
Для тех, кто не очень хорошо знаком с историей Венгрии и политическим дискурсом партии «Фидес», проведу краткий ликбез. В марте 1919 года в Венгрии к власти пришло советское правительство во главе с Шандором Гарбаи и Бела Куном, которое, просуществовав 133 дня, развязало красный террор и добило и без того разрушенную экономику страны. Ленин был в восторге от венгерского эксперимента и с радостью сообщал, что «…политика венгерского правительства была самая твердая в коммунистическом направлении Бела Кун своим авторитетом, своей уверенностью в том, что за него стоят громадные массы, мог сразу провести закон о переходе в общественную собственность всех промышленных предприятий Венгрии мы вполне убедились в том, что Венгерская революция сразу, необыкновенно быстро стала на коммунистические рельсы». Власть коммунистов вскоре закончилась — в страну вторглись румынские войска, которые разбили «красную армию». Эти трагические события привели к власти консервативное националистическое правительство Миклоша Хорти в 1920 году. В этом же году был подписан Трианонский договор, по которому, Венгрия понесла колоссальные территориальные, финансовые, популяционные и моральные потери. Страна потеряла две трети своей довоенной территории, почти всю промышленность, выход к морю и флот. Три миллиона этнических венгров оказались за рубежом.

Хорти был последовательным империалистом и реваншистом. Он делал ставку на создание великой Венгрии, национал-консерватизм и исправление исторической несправедливости, нанесенной стране Трианонским договором. Он был умеренным союзником Гитлера, который пытался одновременно получать бонусы от сотрудничества с нацистами, и в то же время не особенно втягиваться в опасные для Венгрии авантюры. Так, благодаря вмешательству Германии Венгрия получила часть Словакии, Закарпатскую Украину и часть Трансильвании. Однако, в 1944 году «умеренный» Хорти, не желавший принимать условия Гитлера и участвовать в истреблении евреев, был удален от власти нацистами, и его место занял германофил Ференц Салаши, который запустил процесс геноцида евреев и начал активно развивать прогерманское направление в политике. С тех пор в венгерской политике есть два направления, одно из них весьма массовое, оно происходит из хортистского дискурса, а второе — маргинальное, оно соотносится с салашизмом.

Сегодняшняя партия «Фидес» в некотором роде повторяет историческую линию Хорти (салашистскую линию проводит партия «Йоббик»). Евроскептицизм, национал-капитализм, все более отчетливые реваншистские замашки, попытки объединить венгерскую нацию, христианский популизм, Конституция 2011 года — все это попытки переосмыслить хортизм и вернуться к решению проблемы, без которой Венгрия не может полноценно существовать, а именно — к объединению этноса и восстановлению исторической справедливости, как ее видят венгры. Именно хортизм определяет венгерскую «правоконсервативную парадигму», поскольку он является, с точки зрения венгерской нации, единственным рациональным вариантом выхода из кризиса и восстановления исторической справедливости. Ни коммунизм, с которым у венгерской нации вышли серьезные расхождения, ни евросоюзовская демократия, с точки зрения электората партии «Фидес», не могут решить национальных проблем.

Осторожное сотрудничество «Фидес» с Россией носит тот же реваншистско-политический характер, что и давнее осторожное сотрудничество Хорти с гитлеровской Германией. Пытаясь не вмешиваться в серьезные процессы и не прослыть «верным стопроцентным союзником», венгерские политики стремятся максимизировать бонусы, которые получаются от такого сотрудничества. В данный момент они видят в России того стратегического партнера, который может, за весьма незначительные уступки с венгерской стороны, «восстановить историческую справедливость» и помочь венграм воссоединиться и даже вернуть какие-то земли. Действия России на Украине, аннексия Крыма, изоляция и радикализация правящего в России режима вселяют надежду в венгерских реваншистов, которые не против «позавтракать» территориями Украины, пользуясь «крымским прецедентом» и риторикой «спасения этнических венгров». Поэтому венгры будут всеми силами способствовать продолжению ползучей агрессии на востоке Украины: чем сильнее будет обескровлена страна и чем страшнее будет хаос, тем проще будет оторвать у нее часть территорий под предлогом «защиты своих».
 
К слову, венгры не единственные, кто заговорил о такой возможности. Еще в 2014 году в румынской прессе обсуждалась возможность военного вторжения на Украину, «когда украинское государство не будет более способным поддерживать общественный порядок на территориях, населенных румынами». Однако венгры проявляют наибольшую настойчивость в этом вопросе. «Венгрия сосредотачивается» и, вероятно, готовится к «блицкригу зеленых человечков», пользуясь тем, что Украина втянута в войну на востоке и не способна давать отпор еще и на западе. Это особенно тревожно, учитывая совершенно четкий и никогда не маскировавшийся реваншизм, определявший венгерскую национальную внешнюю политику, особенно политику партии «Фидес», которая очень четко себя позиционирует как национальную, солидаристскую, консервативную и патриотическую. Фактически, Украине угрожает пакт Лаврова-Сийярто, по которому ее разделят между собой Россия и реваншистски настроенные государства Восточной Европы.

Что следует делать в такой ситуации? Безусловно, обеспечить интеграцию «Правого сектора» (радикальная украинская партия, запрещенная в России, — прим. ред.), агрессивные действия которого вполне понятны. Задача организаций, подобных «Правому сектору» — способствовать успешному изгнанию дискредитировавшей себя (или оккупационной) власти и дальнейшая зачистка государственных институтов от коррупционеров и идиотов грубыми, уличными методами. Это абсолютно типичное явление для стран, либо проходящих через антиколониальный период, либо сражающихся за независимость от какого-либо Большого Брата. В альендевской Чили была Patria y Libertad, в сандинистской Никарагуа были Контрас, в упомянутой выше социалистической Венгрии — Национальная армия, в Колумбии — AUC (Autodefensas Unidas de Colombia), во вполне демократической постфранкистской Испании — GAL (Grupos Antiterroristas de Liberación)… Словом, каждое действие находит противодействие, и в ответ на агрессию люди обычно отвечают агрессией. «Правый сектор», как и его «близнецы» в разных странах, это ответ на агрессию со стороны тех, кто навязывал Украине януковичей. Если нынешняя украинская власть превратится в коллективного Януковича — «Правый сектор» начнет воевать и с ней. Такова логика подобных организаций — они пытаются привести власть в соответствие с некими нормами и призвать ее к ответственности, если она поступает неправильно.
 
Есть ли опасность «криминализации» «Правого сектора»? Разумеется. Такие организации вполне могут срастись с криминалом и даже подмять под себя целые сегменты теневой экономики. Если людей с активной политической позицией загонять в подполье — они туда уйдут. Тем более, что у украинцев есть богатейший опыт герильи (исп. guerrilla — название партизанской войны в Испании и странах Латинской Америки, — прим. ред.) и подпольной борьбы. Однако, как бы ни было удобно заклеймить их «анархистами», «фашистами», «недоговороспособными» или еще кем-то, это не поможет. Внутренний конфликт наверняка добьет Украину: «Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то; и если дом разделится сам в себе, не может устоять дом тот».

Я не имею морального права критиковать эффективность украинских властей, потому что не владею какой-то инсайдерской информацией и не очень хорошо представляю себе происходящее на Украине. Тем не менее, я вынуждена сказать, что организации, подобные «Правому сектору», обычно быстро переходят к мирной жизни, как только видят, что к власти пришел эффективный лидер. Например, чилийская Patria y Libertad распустилась сразу же после прихода к власти Правительственной хунты в 1973 году, несмотря на то, что между руководством PyL и военными была масса разногласий. Боевые группировки в странах Юго-Восточной Азии очень быстро интегрировались в мирную политическую жизнь, как только власть в их странах брали ответственные люди, с которыми был возможен консенсус.
 
Если «Правый сектор» продолжает конфликтовать с властью на Украине — возможно, этой власти чего-то не хватает и ей есть куда расти. Возможно, граждане страны хотели бы повышения эффективности действий правительства. Вероятно, помогло бы уменьшение регуляции рынка и сокращение непомерно раздувшейся бюрократии, передача части регулируемых властями полномочий самим людям — ведь частники обычно справляются быстрее и эффективнее. В любом случае, украинскому руководству предстоит делать то, что делали десятки и сотни правительств, оказавшихся в свое время в трудных и даже экстремальных ситуациях и успешно избежавших краха. Солидарность и диалог во внутренней политике, рыночные реформы в экономике, позитивная политическая программа — все эти вещи крайне необходимы, даже если ситуация в стране выглядит невыносимой. Хотя бы потому, что из ямы нужно выбираться, а сделать это можно только совместными усилиями.

В противном случае может наступить бесславный конец. Тысячи лучших представителей украинского народа будут убиты, а страна прекратит свое существование из-за того, что несколько политиков решили ее поделить, а украинские власти не смогли ничего противопоставить этому процессу и не и не сумели договориться с собственными гражданами.

ИноСМИ

Поделиться в соц. сетях

0